Нерушимый

Не в силах остановиться, я пропел дребезжащим голосом:

– Ехал я ухабами, не один, а с бабами. Раз споткнулся об ухаб, – дальше было похабно, и я сочинил от себя: – Потерял одну из баб.

Проститутки захохотали, смех курильщицы выделялся вороньим клекотом.

Мой тыл накрыла теплая ткань. Теперь хоть задница не будет мерзнуть. Я свернулся калачиком, переворачиваясь на бок, прижался к теплым ногам, посмотрел на сидящих напротив: краснолицую даму лет тридцати с осветленными волосами и брюнетку, похожую на королеву разбойников из мультика про Герду.

Снова стало смешно. Если взять абсурд, выпарить из него все примеси, потом долго сушить – то вот эта квинтэссенция бреда и происходила со мной. Жизнь, значит, игра. Ага, КВН. Что ж, сыграем.

– Девочки, за что же вас? – Путаны смолкли, уставились как на дурака, пришлось пояснять: – В СССР же нет секса. Нет секса – нет вас.

Брюнетка с прокуренным голосом запрокинула голову и засмеялась – что боцман в хохоте зашелся.

– Смешной, – оценила блондинка.

Перед моими глазами появилась статья из «Википедии», которую доводилось редактировать – в СССР проституции официально не было, а значит, статья уголовного кодекса тоже отсутствовала. Но ночных бабочек привлекали за другое.

Машина резко затормозила. Послышались хлопки передних дверей, кто-то стукнул, и задние дверцы распахнулись.

– Вылазим, граждане проститутки. И ты, нудист, тоже выходи! Первым!

Я поднялся, насколько позволяла кабина, выполз на коленях и едва устоял на ногах. Пальто, укрывавшее меня, соскользнуло.

– Прикройте его чем-нибудь! – распорядился длинный сержант и отвел взгляд, смутившись.

Брюнетка сняла с шеи длинный зеленый шарф и обмотала вокруг моих бедер, соорудив подобие юбки, со словами:

– Эх, грешно такую красоту от людей скрывать!

Я смутился, уж слишком красноречивыми были ее взгляд и сожаление.

Удалось разглядеть проезжающие по улице машины – знакомых иномарок среди них я не заметил, эти, очевидно, были отечественными, но выглядели добротно и симпатично.

Тем временем коротышка указал на раздвижные стеклянные двери отделения, над которыми красовались опутанные новогодним «дождиком» красные буквы: «МИЛИЦИЯ».