Паола. Темный кристалл

Хотя на груди самого низкорослого, но такого широкого в плечах крепыша, висела герцогская цепь.

Когда я уже была уверена, что все разглядела и собиралась по-тихому удалиться, из-за скалы вышли двое орков, с ног до головы увешанные оружием. Разве что осадных орудий не было. Они встали по обе стороны от готовящейся жертвы и замерли, словно статуи. Я снова решила присмотреться ко всей честной компании и внезапно испытала чувство, сравнимое с шоком. То, что я сперва приняла за плащ или накидку, на приговоренном к неминуемой смерти, оказалось парой белых крыльев! В нескольких местах они были обуглены, да и на теле я теперь рассмотрела следы пыток.

Это же серафим!!! Великие Тёмные боги – живая легенда! Даже я за своё шестисотлетнее существование слышала лишь смутные легенды об этих существах. Их считали командирами Небесной Рати, верными слугами Светлого Пантеона. Что же здесь происходит?! Вмиг кошачье любопытство выросло до размеров тигриного! Тем временем заговорил высокий жрец, и я вся обратилась в слух:

– Нет смысла противиться воле моего повелителя, серафим, – неприятным голосом начал жрец.

– Ха, – внезапно прервал его коротышка-герцог. – Ты говорил это еще вчера, Балт’раан. А воз, – он обвел соратников взглядом, будто ища поддержки, – и ныне там. Что-то не выходит у тебя или у твоего Повелителя?

– Осторожней, когда говорите о Повелителе, – внезапно по-змеиному прошипел названный Балт’рааном.

Но, видимо, герцога смутить одними словами было трудно, да и народ здесь подобрался не из пугливых, раз забрались в такую глушь, да еще и без войска. В нынешнее время полагаться на одну магию, по крайней мере, легкомысленно. Герцог хмыкнул и перевел взгляд на серафима, всем своим видом выражая недовольство, граничащее с презрением.

– Когда мы давали согласие на этот, хм,”эксперимент”, мы ожидали более весомых доказательств могущества твоего Повелителя, Балт’раан, – произнес один из молчащих до этого спутников герцога.

Кажется, это подействовало. Высокий жрец неизвестного Повелителя вернулся к камню, и странный кинжал в его руках запорхал, вырисовывая некую магическую фигуру.