Наемник

Но судя по его виду, через пару дней он уже сможет прийти в чувство, а вскоре и ходить, хотя нога будет какое-то время хромать.

– Как же тебя угораздило то так… – взглянул юноша и улёгся на два стоящих рядом стула, – но ничего, встанешь на ноги и отомстишь!

Эвальд не мог понять где находиться. Все что он мог рассмотреть, это деревянный потолок и стены вокруг кое где заставленные полками с книгами. При попытке пошевелиться, он сделал только больно себе и понял, что связан по рукам и ногам.

«Что произошло…» – на мгновение он вновь погрузился в сон, но приложив усилия открыл глаза, – «Что за место…»

Уставившись в потолок, он вспомнил об эонгах… Ком подступил к горлу, а сухой рот попытался издать звук, но было тщетно – прозвучал слабый хрип.

«Ада… Раймонд…» – образ мертвых учеников предстал перед ним, что сделало горечь ещё больше, – «Нет!»

Рванувшись сильнее, он смог немного расшевелить правую руку и несколько раз повторив рывок, у него наконец получилось вырвать кисть, вместе с кожаным ремнем, опоясывающего запястье.

Небольшая комнатка была завершена тяжелым черным полотном, но благодаря тому, что сквозь небольшие дырки ткани с улицы пробивался яркий свет солнца, то он смог увидеть стол, заставленный разными мисками, склянками и кубками, два стула, стоявшие напротив, шкаф с книгами и закрытую дверь… Посмотрев на оголённые торс, он увидел его обмотанным в двух местах белой повязкой.

«Лекарь» – только и подумал он.

Откинув на время мысли об эонгах, он попытался подняться, но толи из-за того, что резко встал, то ли из-за слабости, но ноги подкосились, и он с грохотом, раскидывая стулья и кубки, которые зацепил рукою, рухнул на деревянный пол.

Пытаясь подняться, он слышал, как за дверью слышен топот ног, после чего в комнату ворвался юноша, лет пятнадцати, с короткими светлыми волосами, веснушчатым лицом и испуганными глазами.

– Господин, зачем… – он глядел на порванные ремни, висящие на руках, – Как…

Недолго думая, юноша подскочил к наемнику и обхватил его за плечи, попытавшись поднять, но тот был слишком велик, но все же юноша не бросал своих попыток.