Жуткое дальнодействие

Обреченно приняла я тот факт, что нужно выбраться из постели и спросить: «Кто там?» Господи, ну как же тяжело вставать… Я продолжала лежать не шелохнувшись, а в сознание закралась приятная мысль: «Вдруг ошиблись дверью и через несколько секунд уйдут?»

Громкий стук разбил мои надежды.

Тот, кто отчаянно пытался нарушить мой покой, знал, что я дома и попросту не слышу звонков; отсюда и была эта раздражающая настойчивость. И я даже догадывалась, кому она могла принадлежать, ярко представляя руку, сжатую в кулак, но при этом интеллигентно барабанящую в дверь, и накрахмаленный манжет белоснежной рубашки, идеально обхватывающий тонкое запястье.

Пожаловал бывший муж.

Наконец с почти театральным вздохом я оторвала себя от кровати и побрела в коридор.

Уже приблизившись к входной двери, услышала:

– Я знаю, что ты дома! Открывай, или воспользуюсь своим ключом.

И в этом был весь он! Имея ключ, он не мог им воспользоваться!

Быстро открыв замок, но не потрудившись распахнуть дверь, я поплелась на кухню.

Мой ненаглядный, войдя в квартиру, последовал за мной.

– Только встала? – удивился он, как будто не жил со мной долгое время.

– Что ты?! С семи утра на ногах, – подтягивая пижамные шорты, огрызнулась я. – Опять за свое?

Он поставил на пол набитые продуктами пакеты.

– А когда у меня появится другой мужчина, ты тоже будешь нам забивать холодильник?

– Но пока ты одна, – опустив голову и пытаясь избежать скандала, мягко ответил он.

Сколько я его помнила, он всегда был таким.

Идеальный супруг! Чуткий, любящий, понимающий, нудный и скучный до умопомрачения. Почти болезненная потребность контролировать все и всех вокруг. Как меня вообще угораздило связаться с этим мужчиной?! Мое жизненное восприятие никак не соприкасалось с его тоталитарным режимом. Брак с ним для меня был подвигом. А я далеко не герой. От этих «расписания жизни», четких правил настоящего и точных планов на будущее, ранних вставаний можно было совсем обезуметь. Человек должен наслаждаться жизнью и обязан хорошенько высыпаться!

Когда я вспоминала нашу совместную жизнь, появлялось ощущение, что меня предали или обманули, словно кто-то сыграл со мной злую шутку, заставив все эти годы грести против течения.

Я мечтала о другой любви, в которой два человека разделяли бы страсть к поиску высшей истины. Может, и не такой была настоящая любовь, может, скорее это называлось дружбой и взаимопониманием, но подобные отношения казались мне высшим проявлением именно любви.