Жуткое дальнодействие

Меня откровенно позабавило выражение лица моей помощницы. Смесь непонимания и удивления, а после осознание очередной своей оплошности яркими красными пятнами проступили на ее хорошеньком личике. Жалобно взглянув на меня, она, казалось, была готова разрыдаться.

– Все в порядке, – поторопилась я успокоить. – Без спешки разберись с документами, а мы с нашим новым клиентом продолжим знакомство.

Благодарно кивнув, девушка вышла, аккуратно прикрыв за собой двери.

Странный клиент, не выказав ни малейшего возмущения, ни даже капли превосходства в сложившейся ситуации, снова молча меня разглядывал.

– Проходите, присаживайтесь, – предложила я, прежде чем занять свое место. – Плащ можно снять.

– Мне в нем будет удобней, – не двинувшись с места, отказался он.

– Хорошо, присаживайтесь, – я указала на кресло напротив стола.

Более ни слова не говоря, мужчина подчинился.

– Давайте начнем с самого начала – со знакомства, – последовало мое предложение.

Мой, казалось бы, простой и безобидный вопрос заставил клиента отвести взгляд. Я даже подумала, что он не услышал моих слов.

Дав ему возможность еще раз оглядеться и подумать, я повторила вопрос.

Но ответом снова было молчание.

Предположив, что ненароком чем-то могла смутить сидящего напротив мужчину, я предоставила ситуации возможность идти своим чередом. Устроившись поудобней, стала ожидать, когда клиент посчитает нужным начать беседу.

Его неоправданно длительное молчание было одной из самых ярких причуд, с которыми мне за годы практики пришлось столкнуться. Он прерывался в самых неожиданных моментах своего изучения пространства вокруг. Затем пристально смотрел на меня некоторое время, а после без всяких объяснений, молча, вновь возвращался к обстановке моего кабинета. С любопытством разглядывал портьеры, карнизы и высокие потолки помещения. Его взгляд медленно и бесстрастно блуждал по бесконечным полкам с книгами вдоль стен и вновь уходил в потолок.

«Что у него в голове?» – был мой главный вопрос.

Ничем не примечательное спокойное лицо, с правильными чертами. Вот только глубоко прорезавшие кожу морщины, пересохшие губы и воспаленные белки глаз говорили о его бессонных ночах.

Я подробно, без стеснения разглядывала мужчину, стараясь хоть в наметках составить его психопортрет.

Он не был похож на очередного обычного клиента.