Тайна черных вдов

Всем своим видом он демонстрировал, что больше никогда живым в человеческие руки не дастся.

В этот момент раздался стук в дверь. Марта подошла и открыла щеколду. На пороге, закутанная в одеяло, в одной ночнушке со смешными кружевными оборками стояла полусонная Танька. Она удивленно проводила взглядом метнувшуюся у ее ног кошачью тень, выскочившую за порог. Затем важно и бесцеремонно прошлепала в комнату сестры. Зевнула по дороге, заразив этим и Марту, и сунулась в окно, слегка одной рукой приоткрыв шторку.

– Твой, что ли, приходил? – сонно спросила она.

– И правильно сделали бы, – зло обронила Марта, с ногами забравшись на свою кровать.

– Все еще злишься? – снова выглянула в окно Танька. – Ушел… Эх, какой мужик, а! Если бы я была свободна…

– Знаю, знаю, ты бы его точно не упустила, – продолжила знакомую песню Марта. – Проходили уже. Придумай что-нибудь поактуальнее.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но я бы на твоем месте его простила, честное слово! Ну подумаешь, с бабой он какой-то поцеловался… Может, он случайно… Или у него такое задание было…

– Поцеловать чужую бабу? С каких это пор в ФСБ такие задания дают?

– Да кто их теперь разберет, чем они там занимаются! А как же Джеймс Бонд? Он их столько перецеловал, а верность хранил одной.

– Которой из тысячи?

– Ну, не знаю. Ой, а может, он хотел твои чувства проверить?

– В таком случае, ему это удалось, – вяло отозвалась Марта. – По крайней мере, теперь он может не сомневаться в том, что с чувством собственного достоинства и мести у меня все в порядке.

– Ну и дура, – решила Танька. – Пока будешь так придирчиво относиться к своим мужикам, молодость мимо пройдет. Оглянуться не успеешь, как твоя кожа станет дряблой, грудь, ну сама понимаешь…

– Замолчи, ради всего святого, – взмолилась Марта. – Я спать хочу, а вы мне не даете. То один придет то другая. Коты эти ее. Кругом одни ненормальные…

– Ну что ты, я же любя, – миролюбиво отозвалась Танька, укладываясь на кровать рядом с сестрой.

– Лучше возвращайся к себе и беспокойся о своем муже и сыне.

– Ты становишься злюкой, – заметила не без доли самодовольства Танька. – А это первый признак старости.

– И вовсе я не старая! Просто у меня характер такой.

– Не старая? А какая? Тебе скоро четверть века стукнет, а у тебя никакой личной жизни.

– Вот только не надо… Все-таки один муж у меня уже был.