Тайна черных вдов

Девушка прекрасно видела и сознавала, какое впечатление произвела она на молодого следователя. Будь на ее месте другой сотрудник редакции, например, криминальный репортер Ксенофонт, которого из-за его внешнего, вечно растрепанного вида иначе как недоразумением в редакции и не звали, наверняка реакция со стороны следственных органов была бы другая. Но Марта была девушкой красивой и сообразительной, чем и не преминула воспользоваться.

– Скажите, а что тут произошло? – спросила она. У трупа уже сновали санитары, которые терпеливо дожидались окончания всех необходимых следственных процедур, чтобы уложить тело Гудкова на носилки.

– Пока трудно сказать. Скорее всего, несчастный случай, – ответил следователь и тут же поспешно добавил. – Мы проверили: дверь в квартире никто не открывает, значит, там больше никого нет. Дверной замок закрыт изнутри и поставлен на блокиратор. У двери уже выставлена охрана… Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор должен остаться между нами?

– Да, конечно, – поспешно кивнула Марта.

– Ну, я надеюсь на вашу порядочность, – смутился следователь.

– Я не об этом, – нетерпеливо отозвалась Марта. – С чего вы взяли, что это был несчастный случай?

– Я же не сказал, что это несчастный случай, – аккуратно, но настойчиво поправил Марту следователь. – Я сказал, что, скорее всего, это несчастный случай. Но это всего лишь одна из версий. Окончательный ответ даст следствие. Простите, а вы из какой газеты?

– «Орловские зори», – машинально ответила Марта.

Потом ее внимание привлекли два живых человека. Первой была молодая женщина, примерно одного с Мартой возраста – жгучая брюнетка с довольно привлекательной внешностью. Она волчком крутилась у «скорой», причем, неизвестно по какому праву. Вспомнив о разговорах в толпе, Марта решила, что это, должно быть, и есть супруга Гудкова.

Другим человеком, привлекшим внимание Марты, был седовласый, потертого вида, мужчина. Он тоже непонятно каким образом преодолел милицейское ограждение. Старик суетливо метался между «скорой» и местом падения Гудкова. Судя по всему, он находился в глубокой прострации и плохо соображал, что делал.

– Прошу вас, пока ничего не пишите об этом происшествии, – взмолился рядом следователь.