По ту сторону тени

Вот мы сидим друг напротив друга на качелях и начинаем раскачиваться. Я много раз пытался поймать тот момент – кто из нас первым стронул с места качели? В нем-то и чудился корень беды.

Но мне до сих пор не удалось его узреть.

Интересно, как Всевышнему удается уследить за всеми человеческими судьбами? Их миллиарды, а я так и не смог вспомнить, кто из нас двоих первым начал раскачиваться и увлек за собой другого. Пустяк, казалось бы, пустячок, но он оборвал одну жизнь и надломил одну судьбу… Мысленно, в своих воспоминаниях я вижу или только себя, или только ту девочку.

Со стороны она кажется невероятно счастливой.

Как жаль, что за ней не уследил Всевышний…

Качели набирают ход, амплитуда их движения стремительно нарастает. Еще одно усилие ногами, толчок, и вот они уже выше перекладины. Еще усилие, и они встают вертикально и едва не совершают опасный переворот. Девочка замирает от восторга. Радостный визг рвется из ее души. Что чувствовала она в тот момент? Догадывалась ли о том, что в этом счастливом и бесконечно радостном мире ей осталось жить всего несколько секунд? Что вообще знала она о мире?

Что почувствовала, когда сорвалась с качелей?

Сильнейший удар о землю убил ее мгновенно, я твердо в этом убежден.

Счастье и смерть разделили какие-то доли секунды. Но их тоже еще надо было прожить. Страшные, очевидно, были эти неуловимые мгновения.

99

В двадцать шесть лет я понял, что Маша не умерла. Она по-прежнему жила – во мне. Ее светлая, хрустальная душа словно переселилась в мою душу, впитавшись сквозь поры моей кожи в те мгновения, когда я стоял с игрушечным автоматом у ее гробика.

Она навечно поселилась во мне. Я это понял в тот момент, когда разгоряченные спиртным гости дружно скандировали: «Горько!».

Я стоял за хорошо накрытым столом. На мне был отличный безупречно сидевший, по фигуре, черный костюм с выглядывавшим из нагрудного кармана накрахмаленным уголком белоснежного носового платка. Рядом стояла девушка в красивом свадебном платье.

Она холодно улыбалась, ожидая, когда я ее поцелую. Так, словно ее не касалось то, что происходило вокруг.

Девушку звали Катя. Она была красива, но, конечно, не так, как девочка по имени Маша. В тот день, когда Катя стала моей женой, между нами тревожно порхал белоснежный ангел.

Похоже, ангела видел только я.

Я до сих пор не могу поверить, что мы дошли с Катей до загса. Мы познакомились с ней на случайной вечеринке у общих знакомых.