Последние дни Спартака

О чем говорили тогда – не помню, но как же счастлив был я в тот вечер и упоен совершенно новым для меня чувством!

Любовь ли была это?..

И с новой силой дорожная пыль заметалась под ногами. Отряхиваясь от вороха воспоминаний, я вдруг заметил, что иду к ее дому. Зачем? Чтобы еще раз взглянуть на него? Нет, я не вынес бы этой боли, и потому торопливо свернул в тихий проулок. Здесь, кажется, жило само уныние. Даже собаки молчали за высокими, давящими своей неприступностью заборами. Дорога спускалась к реке, и этому пути я уже не противился.

– Интересно, а каким ты будешь мне мужем? – спросила она однажды, ступая босыми ногами по мягкой прибрежной траве.

– Самым лучшим, – безрассудно бросил я в ответ и рассмеялся просто оттого, что удивительно легко было у меня на душе, когда она находилась рядом.

Помню ее взгляд на это – долгий, с укором, будто я и впрямь принял все за нелепую шутку, а она, как никогда, была серьезна. Потом мы лежали в траве, скрытые от мира высокой, густой и пахучей зеленой стеной, а над нами маняще синел недостижимо высокий обрывок неба, глядя на который она все твердила:

– Где-то там, на облаках, свесив ножки, сидят золотые ангелы, и если долго смотреть в небо, то можно их увидеть.

Она смотрела долго. Видела ли она ангелов?

Я чаще стал бывать у нее дома. Отношения наши постепенно выровнялись и успокоились, ничто не нарушало их плавного течения. Нам было хорошо вдвоем. Вечерами, гуляя, Тома строила планы на будущее, каждый вечер – новые, и когда открывала их мне, я не мог отвести восхищенного взгляда от ее раскрасневшегося и возбужденного лица.

– Интересно, а какой я буду тебе женой? – спросила она однажды и задумчиво нахмурилась.

– Самой лучшей, – убежденно прошептал я, целуя ее в губы, но она не ответила и тихо отстранилась от меня.

По городу уже поползли слухи о нашей скорой свадьбе, знакомые заранее поздравляли меня, когда она неожиданно пришла ко мне домой.

– Можно? – робко спросила Тома, когда я открыл ей дверь, и нерешительно переступила порог.

Я был удивлен ее визиту. Ко мне она приходила нечасто, всего несколько раз за два года нашего знакомства. В прихожей Тома скинула легкую куртку, прошла в мою комнату и присела на диван.

– Скажи, ты любишь меня? – тихо спросила она, устремив на меня незнакомый, полный немого отчаяния взгляд.