Избирательный долг

А потом, как назло, выяснилось, что парень ни в чем не виноват, хотя он уже почти сознался в этом и еще трех других угонах. Увы, настоящий угонщик очень некстати для Малинина вернул древний «Запорожец» на место. Злоумышленник оказался шестнадцатилетним сыном владельца машины, который взял «тачку» без ведома отца, чтобы покататься на ней с нетрезвой малолетней барышней, сбежавшей ради такого случая с уроков. Сыночек хотел произвести на нее впечатление, а девчонка была хорошо воспитана, поэтому приходила в неистовый восторг только от малолетних преступников.

Дело об угоне закрыли, а беззубого парня отпустили. После того случая Малинину пришлось нелегко, так как язык у парня оказался здоровым. Молчать он не стал, пожаловался в местную газету, и в Уреченск примчались из столицы целых четыре мужика с жидкими, как у старого козла, бороденками. Больше всего Малинину запомнилось то, что вели они себя беспардонно, без конца сыпали юридическими терминами, картавили и плевались во время разговора, для пущей убедительности то и дело театрально отставляя в сторону ножку в замызганном, тяжелом и вечно нечищеном ботинке неизвестного фасона.

Бородачи не успокоились до тех пор, пока полковник Герасимов не попарил их в баньке под хорошую закуску и не угостил местными проститутками, которых по такому случаю отбирал лично. Малинину повезло: он отделался мздой в десять тысяч у. е., которые с обливающимся кровью сердцем переложил из своего сейфа в потертый портфель одного из бородачей.

Довольные «правозащитники» с чувством выполненного долга удалились из Уреченска, сразу забыв о парне, которому тем же вечером неизвестные в подворотне выбили еще два зуба, попутно серьезно повредив челюсть и ребра. Поговаривают, что один из неизвестных подозрительно был похож на капитана Малинина, а второй – на его младшего брата, вожака небольшой местной банды Ваньку-Малину. Впрочем, дальше слухов подозрения не пошли, так как в Уреченске был только один стоматолог, да и тот брал очень дорого за свои услуги.

Однако с тех пор капитан Малинин зарекся лупить подозреваемых в своем кабинете, и практиковал иные способы допроса, постепенно выработав собственную систему, которой очень гордился и даже собирался ее запатентовать. Заключалась она в психологическом воздействии на сознание допрашиваемого. Из зарубежных фильмов Малинин почерпнул, что лучше всего при допросе действует тактика «злой полицейский – добрый полицейский».