Избирательный долг

Похмелье приходит позже. А пока, почитая нового героя, люди изумленно спрашивают друг у друга – откуда он взялся, где был раньше? Действительно, где, откуда? Наш герой, смущенно шаркнув ножкой, ответил бы на это примерно так: «Я всю жизнь прожил рядом с вами, просто вам не было до меня дела».

Избирательный долг

Вот и брызнули у нас

Слезы радости из глаз,

Кто бы раньше мог поверить,

что настанет этот час?

Абэрра Лемма, «Перемены»

***

– Что-что сделал этот гражданин? – не веря услышанному, спросил старший следователь Уреченского районного отдела внутренних дел капитан Малинин.

Он сидел за рабочим столом в своем кабинете и с озадаченным видом почесывал за ухом остро отточенным карандашом. В другой руке капитан держал помятый лист дешевой серой бумаги. Это был протокол об административном правонарушении, который Малинин читал с огромным удивлением. Его взгляд быстро бегал по строчкам. По мере чтения глаза стража порядка заметно округлялись, постепенно превращаясь в два больших блестящих блюдца.

– Гражданин Шумов Константин Петрович… года рождения… временно неработающий… образование неоконченное среднее… ттт-ппп-ссс… с целью намеренного зловредительства подошел к урне… К урне? К какой еще урне? – размеренно перечитывал вслух капитан Малинин. – А-а, подошел к избирательной урне, находясь в состоянии алкогольного опьянения, и… хм-хм… И что сделал?!

Стоявший с пунцовым, как перезрелый помидор, лицом у двери его кабинета грузный участковый Сопелко смущенно кашлянул и, явно чувствуя себя неуютно, еле слышно с едва заметным малороссийским акцентом пояснил:

– Наблевал, товарищ капитан.

– Что-что?! – не веря своим ушам, переспросил Малинин. – Говорите громко и отчетливо, лейтенант! Ничего не понимаю…

– Наблевал, товарищ капитан, – судорожно сглотнув и невероятным усилием воли придав своему голосу более высокую тональность, повторил лейтенант Сопелко; в его глазах капитан был большим начальством, поэтому внутри он трясся от страха.

 – Прямо, так сказать, в урну.

Получив неоспоримое доказательство того, что он не ошибся, и услышал то, что услышал, Малинин испустил странный болезненный звук, похожий на чавканье лопнувшего болотного пузыря. Он оторвался от чтения, откинулся на спинку старенького, жалобно скрипнувшего под ним стула, и перевел на участкового тяжелый, изучающий взгляд. Малинин смотрел, не моргая, и взирал так долго и пристально, что Сопелко стало не по себе.