Избирательный долг

Вызывал симпатию и его голос, мягкий, но прокуренный, с приятной хрипотцой. Энергичный господин подошел к Шумову и дополнительной проверки ради спросил:

– Так ты точно не из этих?

– Из этих? – переспросил Шумов и презрительно скривил губы. – Нет, не из этих, я Машку люблю. Так люблю, что даже хочу иметь с ней будущее и двух детей. Правда, она меня не любит, говорит, что я быдло, и мечтает выйти замуж за олигарха. Но я не беспокоюсь, ее ни один олигарх замуж не возьмет, потому что она тупая и скоро будет толстой.

У нее мамка тупая и толстая, а Машка вся в нее. Зачем олигарху такая? Не, будь у меня деньги, я бы тоже на такой не женился.

– Тьфу ты, бестолочь, – довольно сплюнул под ноги его собеседник, глядя на Шумова почти с любовью. – Да я про Систему говорю. Впрочем, и сам вижу, что ты не из этих. А, может, из тех?

– И не из тех, – важно ответил совершенно сбитый с толку Шумов. – С Драгуновки я.

– С Драгуновки? – удивился энергичный господин. – С какой еще Драгуновки?

– Да есть тут у нас место одно, Драгуновка называется.

Там живут те, кто не может позволить себе жить в другом приличном месте. А ты что же, не местный?

– Нет, приезжий, – с достоинством ответил тот и торжественно протянул руку. – Давай знакомиться, что ли…

– Давай, – обрадовался Шумов и ответил на крепкое рукопожатие. – Меня зовут Костик, но все называют меня Шума.

– Шума? А, понимаю, прозвище, производное от фамилии. Должно быть, твоя фамилия Шумилов… А может, Шумаков? Шумарин, Шумников, Шумаев, Шумкин, Шумовой, Шумовский, Шумович, Шумилович, Шу…

– Да не, просто Шумов! Но прозвище не от фамилии.

Вернее, от фамилии, но не от моей.

– От чьей же, позволь полюбопытствовать?

– От фамилии Шумахер. Знаешь, автогонщик такой знаменитый есть, немец. Чемпион мира! Многократный…

– Прости, а ты тут причем? Он что, твой родственник?

– Нет, даже не однофамилец, – с сожалением вздохнул Шума. – Просто я тоже гонщик.

– Гонщик? Ты? – энергичный господин с недоверием ощупал взглядом пухлую фигуру Шумы – было совершенно ясно, что никакие силы, даже небесные, не сумели бы втиснуть ее в узкую кабину гоночного болида «Формулы-1».

В голове у господина промелькнула мысль, что над ним просто издеваются.

– Ну, не совсем, как он, – заерзал на кровати Шума, заметив недобрый огонек, зажегшийся в глазах собеседника. – Понимаешь, у нас с батяней есть кобыла, Люська. И телега есть. Иногда мы на ней на рынок ездим, ну или еще куда, по делам. А дороги у нас, сам знаешь, какие.