Антимаг. Часть 2

Он понятия не имел, что та испытывала в роли “пустышки”, но почему-то был уверен, что ничего хорошего.

– Ляг, а то свалишься, – к чести Лауры, та не стала “включать графиню” и просто указала на застеленный шкурами пол фургона.

Миа осторожно перебралась туда и с видимым облегчением растянулась на овчине. Поймав взгляд Лёхи, она попросила:

– Убей её, если она лишит меня разума.

Услышав это Лаура замерла и перевела испытующий взгляд на Стрижа.

– Не лишит, – попытался успокоить он Мию. – Она же помогла тебя вытащить, помнишь? Хотя вполне могла бросить.

– Пообещай! – с лихорадочным блеском в глазах потребовала эльфийка.

Лёха мысленно выругался. До разума Мии он вряд ли сейчас достучится, а портить подобным обещанием и без того шаткие отношения с девчонкой – плохая затея. Но, неожиданно, графиня перехватила его взгляд и кивнула.

Надо же.

– Обещаю, что убью любого, кто попытается лишить тебя разума и свободы воли, – торжественно пообещал Стриж, выбрав наиболее нейтральную формулировку.

Мию это, кажется, успокоило. Она всё ещё напряжённо следила как Лаура достаёт из шкатулки золотой артефакт, но не сопротивлялась, когда тот коснулся её шеи чуть пониже затылка.

А потом раздался крик и Миа сжалась, переживая агонию. Смотреть на это Лёха не хотел и снова побрёл к трупу рыжей магички размышляя, по какой причине в его жизни звуков боли, агонии и смерти во много раз больше, чем смеха. И это при том, что он пытается хохмить, не переставая.

Может, стоит поработать над шутками?

Он нагнулся и подобрал стилет покойницы.

Оружие, похожее на четырёхгранное шило с простой крестообразной гардой, было выполнено из странного золотисто-зелёного вещества. Никаких украшений, инкрустации – простой и функциональный инструмент убийцы.

Стриж покрутил стилет в руках и сунул за пояс. Потом надо будет отдать Мие.

Кровь из рассечённой щеки снова попала в рот и он раздражённо сплюнул. Демон огорчённо взвыл, явно намекая, что носитель – хуже пресловутой собаки на сене: и сам не “ам” – и другому не дам.

Не дождавшись встречных предложений и каких-либо шагов навстречу, “тамагочи” всё же затянул раны, не позволяя драгоценной крови расходоваться впустую.

– Хороший мальчик, – хмыкнул Лёха и собрался было вернуться к телеге, но ноги перестали слушаться.

Падая, он успел выставить перед собой руки чтобы не рухнуть рожей прямо в труп. Заострившиеся зубы бессильно лязгнули и Стриж поспешно перекатился на спину.