Анютка едет в гости

– Ах так! Тогда я звоню ей немедленно, чтобы она немедленно раздумала. Посмотрим, как она после этого выйдет за тебя замуж.

Я выудил телефон и притворился, будто набираю номер. Я блефовал, ведь телефонный номер Даши был мне неизвестен. Но трюк удался. Витек изумленно выпучил глаза, как лягушка, которой воткнули в зад соломинку прежде, чем надуть, и бросился на меня, словно футбольный вратарь, в отчаянном прыжке пытающийся отбить мяч, летящий в угол ворот.

– Стой! – завопил он. – Не звони!

– Почему?

– Ты не знаешь Дашу! Она овдовеет раньше, чем выйдет замуж, если ты ей все расскажешь.

– Меня такой вариант устраивает.

– Меня на твоем месте тоже бы устраивал. Ладно, согласен, ты в чем-то прав.

– В чем-то?

– Хорошо, прав во многом, – смирился Витек, опасливо косясь на телефон в моей руке. – Прими извинения. Теперь доволен?

– Теперь – да, – удовлетворенно кивнул я и зачехлил телефон с видом ковбоя, до смерти запугавшего другого ковбоя незаряженным кольтом.

– Давай забудем об этом маленьком недоразумении.

– Виски? – насторожился я, вспомнив, по какому поводу Витек обычно предлагает мне этот напиток. Больше подошла бы водка.

– Да, виски, – подтвердил Витек и кивнул головой, чтобы я был уверен в том, что речь идет о виски, а не о водке, хотя мне было все равно – лакать спиртное спозаранку я не планировал. – Предлагаю, как другу.

– Мир, – благодушно ответил я и торжественно пожал его протянутую руку.

– И не было никакой Анютки, – провозгласил он после того, как нырнул под стол, выудил початую бутылку виски и два стакана, наполнил их и один из стаканов протянул мне.

– Не было, – согласился я, чокнулся с ним и поставил стакан не пригубленным на стол, ведь было еще утро, а я как раз направлялся на работу.

Возможно, у нашей директрисы полно недостатков, но недостатка обоняния у нее точно нет.

– Можно забыть об Анютке, как о страшном сне, – разглагольствовал Витек.

– Согласен, забудем.

– Ты выпей, выпей.

– Не хочу, утро же.

– А я выпью, – решил Витек и мигом выполнил обещание.

Осушив стакан, он снова его наполнил, но пить не стал, а одарил меня странным взглядом. Я поежился. Мой внутренний, встроенный от рождения сигнализатор опасности снова ожил и начал попискивать.