Ад идёт с нами

Ничего хорошего появление гражданских не сулило.

Память услужливо подсунула разного рода «воспитательные мероприятия», с помощью которых Консорциум добивался подчинения бунтовщиков. Показательный расстрел; закапывание живьём; «фильтрационный лагерь», в котором жёны и дети восставших рабочих умирали от голода – всё то, за чем ещё год назад Чимбик наблюдал с холодным равнодушием, воспринимая как нечто обыденное.

Насколько же простой и понятной была его жизнь тогда. И насколько пустой…

Киборги подогнали гражданских к возводимому укреплению и выстроили людей в цепь.

«Живой щит», – понял Чимбик.

Раньше подобное зрелище не вызывало у сержанта особых эмоций. Человеческая плоть – слабое заграждение от пуль, куда эффективней бетонные блоки, древо-земляные укрепления или обыкновенные мешки с песком. Женщины и дети для Чимбика были всего лишь дворнягами разных социальных групп, одинаково ничего не значащими для репликантов.

Когда всё успело так перемениться?

Глядя на идиллийцев, сержант видел не живые единицы, не досадную помеху, а людей.

Таких же, как Эйнджела, Талика, Схема… Людей, ставших ему почти столь же близкими, как родное отделение. Людей, для которых он и его братья были чем-то большим, чем эффективная боевая единица, или ценный ресурс. Кемто большим.

А ещё Чимбик видел будущее, которое ждёт его близких, если Консорциум получит Идиллию. Если он и его братья не сумеют защитить планету.

– Теперь я осознал, почему нас учили использовать женщин и детей для воздействия на противника, – сипло признался Брауни.

Остальные репликанты согласно кивнули.

До прибытия на Идиллию в их образе мира попросту не было беззащитных близких. Только братья, функция которых – убивать и умирать.

Идиллия подарила искусственным солдатам возможность взглянуть на жизньс другой стороны. И теперь настала очередь репликантов посмотреть в глаза бездушным монстрам по ту сторону линии фронта.

– Что делаем, садж?

Глядя на «живой щит», сержант отчётливо вспомнил минус дронов-камикадзе: в отличие от продвинутого интеллекта ударного беспилотника, дрон не придаёт значения присутствию штатских.

Робот-самоубийца должен быть максимально дешёвым, поэтому при его создании экономили на всём, в том числе и программном обеспечении. В конце-концов, есть оператор ведущей машины стаи, обученный реагировать на нештатные ситуации. Но при потере контакта с центром управления дроны действуют по заложенной программе.