Мышата

Белый лист встречает меня пустотой, которая остановила меня вчера: идей по решению проблемы не было и отчаяние загнало меня в снотворное небытие. Я надеюсь только на Петра. Я смотрю на экран, покорно положив руки на стол.

Часы в углу экрана отсчитывают минуты, сменяя рисунок пикселей. Мысли освобождают голову и руки приходят в движение. Цепляясь отросшими ногтями за клавиши, они приступают к делу. В документе появляются первые строки и формулы. Сперва пестрящие опечатками, но крепнущие с каждым мгновением.

Я смотрю на происходящее, словно пьяный зритель на киносеансе арт-хауса – понимание придет много позже, но уже сейчас я чувствую, что вижу нечто гениальное.

ИЮНЬ

Солнце лениво нежилось в завихрениях облаков, сводя с ума своей многочасовой неспешностью. Окна лаборатории выходили на лесопарк, в котором лес был представлен высокими тонкими соснами и березами, исхудавшими в попытках угнаться за более рослыми конкурентами. А от парка прослеживалось только название на картах.

Потоки свежего воздуха несли свежесть и птичий крик, выдувая из головы всякую концентрацию на работе.

– Скажи, как закончишь залипать на скворцов, – бросил мне Пётр, – Чтобы я тебя случайно не отвлёк на расчёт методики испытаний.

– Ты сам-то смотришь куда угодно, кроме монитора, – парировал я.

– Это правда, – развёл руками коллега.

Мы оба отчаянно прокрастинировали, потому что боялись закончить работу. До назначенной даты приёмо-сдаточных оставалась всего неделя, но у нас всё было уже совершенно готово.

От признания себе, что тяжелая работа последних трёх лет окончена, нас отделяли только несколько страниц пустой бюрократии. И мы старательно оттягивали этот страшный момент.

Потому что дальше оставалось только одно – запуск установки. И это было чертовски волнительно.

– Мы же всё просчитали верно. Ошибки быть не может, – повторил ритуальную фразу Пётр, скролля километры формул и и кода.

– Да, точно всё верно.

И мышей заказали. И железки уже на месте.

– Я жесть как ссусь, Витя.

– Я тоже.

Руководство ссалось не меньше. Пятьдесят миллиардов рублей сгинули в проекте при разработке. Еще шесть миллионов дополнительно потрачены на подготовку финального эксперимента. В явном виде никто не озвучивал, но в покрасневших глазах начальства явно читалось: “Не обосритесь”.

– Думаешь, нам не дадут повторный заход в этом году?

Пётр не ответил.