Майор Бибик и Панджшерский лев

Он слышал: берцы по камням

Бежали долго до позиций,

И по далёким голосам,

Где им дано остановиться.

Зашел в неказистый он дом,

Взглянул в разбитое окошко:

Спокойно вроде бы кругом…

Прилег устало, пока можно.

Длиннее тень от лысых гор,

Садится солнце постепенно.

Уснул наш доблестный майор

С мечтой о днях послевоенных.

III. Полночная атака.

Двенадцать ночи. Вдруг обстрел.

Из темноты стреляют «духи».

Майор проснулся бел, как мел,

Проспал … Берёт «Макаров» в руки,

Идёт к двери, открыл и тут

В плечо попало огнестрельным.

Огонь, конечно же, ведут,

Не абы как, а лишь прицельно.

Стрельнув в глухую темноту,

Майор отпрыгнул, и на ране

Лоскут зубами затянул

Из нестерильной грязной ткани.

И слышит выстрелы гремят,

Стреляют наши по душманам,

Не зря расставил он ребят,

По стратегическим карманам.

И вот уже напор стихает,

Бежит неопытный противник,

Но вслед никто уж не стреляет,

Во тьме оно не эффективно.

Как тихо стало… Ночь как ночь.

Майор выходит из засады.

Хоть враг и сгинул уже прочь,

Все оценить потери надо.

Всех собирает он солдат,

Раненья двое получили,

Помочь им медики спешат,

Уж чемоданчики раскрыли.

Убитых, слава богу, нет,

И раны тоже не смертельны,

Кого-то спас бронежилет,

А кто везунчик беспредельный.

«Посты свои мы не сдаём

И оборону держим дальше!

Не спим! Поспите лучше днём,

Когда заменит вас товарищ!» –

Майор скомандовал бойцам,

И восвояси удалился.

Кошмара только нет конца

И он бессонницей ночь длился.

IV. Первая засада.

А утром чуть забрезжил свет,

Майор собрал солдат всех снова.

Сказав, что преимуществ нет,

Он предложил собрать основу,

Довольно опытных ребят,

И не сидеть, не ждать атаки,

А бить душманов, как козлят,

Гоняя по горам без драки.

Так и решили… Смельчаки

Подобрались, в горах засели

И стали ждать.

Явились там на самом деле.

Шли на разведку по тропе,

Три моджахеда с калашами,

У одного был РПГ,

Другой играл двумя ножами.

Они смеялись меж собой,

Про «шурави» все говорили,

Но день, назначенный судьбой,

Для них уже благословили.

И из засады смельчаки,

Не философствуя лукаво,

По пуле в лоб им запекли,

Отметив родинкой кровавой.