Волкодлак

Он боком поворачивается ко мне и рукой указывает на сидящих у костра мужиков и дев.

– Позволь тебе представить моих друзей, братьев и сестёр. Василий, Виктория, Вадим и Ульяна.

Каждый, кого он называет, отзывается поклоном.

– Не хочешь ли ты погреться у костра вместе с нами?

А почему нет?

– С радостью.

– Ну и ты Григорий само собой присоединяйся, давно уже вот так не собирались нашим родом.

Сергей приглашающим жестом указывает нам место, где можно расположиться. Мы с Григорием подходим к свободному месту и усаживаемся друг напротив друга.

Земля тёплая спасибо костру.

– Так значит это правда? – спрашивает меня Ульяна, первой обрывая молчание. – Ты действительно бился в одиночку против сотен вампиров и упырей?

Ульяна небольшого роста, одета она в кожаную броню, у неё длинные русые волосы с карими глазами жаждущими узнать всё из первых рук.

– Да, – говорю я это не с таким уж воодушевлением, каким она от меня ожидала. – Ты была где-то на вершине.

– Ага. Стояла вот с этими двумя великанами.

 – Указывает на Василия и Вадима. – Охраняла лагерь от непрошенных гостей, но почти вся битва произошла в лесу. Виктория сказал, что все мертвецы сражавшиеся с ними внезапно направились к тебе. А ты словно оголтелый из сказаний в одиночку расправился с целым войском. Ведь это же неправда? Не могу поверить, что человек смог в одиночку отразить натиск такой сила, да к тому же не просто отразить, – её глаза горят огоньками.– Она сказала, что ты резал их секирой, как пахарь скашивает урожай. Объясни как такое возможно.

Не знаю радоваться или наоборот боятся, что столь молодая дева интересуется, как мне удаётся убивать с такой лёгкостью. Пожалуй, я позволил забыть себе об особенностях двойственности или скорее тройственности их природы.

– Увы, но я сам не знаю.

– Знаешь-знаешь, – прищуривается Ульяна. – Мы чуем, когда обманывают.

– Почему же тогда Владимир не почуял мою правду. – Говорю про себя

– Он почуял, что ты верил в свои слова, истиной от этого они не стали.

 – Говорит Григорий.

Мы смотрим друг другу в глаза, и в этот раз на дол мгновения замечаю искорку печали прикрытую за маской рассудительной строгости.

– Благодарю тебя. Боги знают, чем всё закончилось, если бы ты не вмешался.

Григорий кивает головой:

– Благодарность принимаю, но не думай что ты чем либо мне обязан. Это было моё право и моя возможность, я ею воспользовался.

Мы замолкаем и направляем взгляды на остальных.