Волкодлак

Взгляд устремляется к стенам палатки, что совсем недавно были разорваны, сейчас же они зашиты и сшиты с другими тканями.

– Недавнее нападение опустошило все наши запасы, приходится обходиться тем, что есть.

– Не в этом дело… – отнекиваюсь, впадая в раздумье. – Тот, кто напал на меня здесь, был вампиром верно? Его сила, – опережаю встречный вопрос Михаила. – В поединке с ним я замечал его, был способен предвидеть, как и куда он ударит. На поляне меня просто растерзали, я не мог даже заметить… А потом… его кровь и привкус силы, что он оставил.

– Весьма точное сравнение. Правда ты сравнил старого и мудрого с молодым и неопытным. Но, все же, ты прав, их дух весьма различен, даже противоположен. Если вампир – это пламя, то упырь – это лёд. И снова это не единственная разница. Опираясь на мой сорокалетний опыт пребывания в схватках с разного рода нечистью, могу судить, что вампиры способны колдовать.

– И что же тут такого? Я видел, как у упырей отрастали когти.

– Ну, это не совсем колдовство, скорее использование тёмных даров – сил, что проистекают из мира мёртвых. Для колдовства нужно иметь связь с миром живых, хотя бы тонкую, но связь, чтобы иметь возможность оказать влияние на окружающее нас сущее. Упыри напротив начисто отрезаны от яви, даже тела, занимаемые ими, являются очень даже необычными. Как однажды сказал мне мудрый и ведающий многими тайнами волхв, да упокоится он во Сварге: «Дары упырей направлены на изменение собственной плоти и духа, что может распространиться даже за грань обычного понимания тела.

– И что это должно значить? Что они, что не от мира сего? Вампиры тогда от нашего?

– Я привёл тебе разницу между колдовством и использованием даров. – Возмущается Михаил. – Тебе бы правильные выводы делать, а ты начинаешь подвергать сомнению сказанное очень мудрым и умным человеком.

– С чего ты взял, что он мудрый и умный?

– Скажем так, однажды он предрёк смерть от змеи одному мужу. И что странно, так и вышло, правда не так как все думают.

Недолгая тишина.

– Ты имеешь в виду?

– Верно.

– Тогда сколько же тебе лет?

– И снова неправильный вопрос. Не мне… ему. – Хитрая улыбка проявляется на устах. – Долголетие удел немногих и всё же он не столь уж и редок как все считают.