Алиса

Евдокия тяжело вздохнула и снова обменялась с соседкой взглядами.

– Алиса, – продолжила она. – Когда я тебя забирала из детдома, я не хотела, чтобы кто либо знал, что я твоя родная бабушка. Даже ты.

– Но моя мама…

– Мачеха, – поправила тетя Света.

– Что?

– Твоя настоящая мама умерла, едва ты появилась на свет, – выдохнула Евдокия. Было понятно, что она тщательно выбирает слова. – С бедняжкой Марианной, которую ты всегда называла своей мамой, мы встречались лишь пару раз, и она поклялась никогда не рассказывать тебе о моем существовании.

– Но почему? – Алиса переводила потрясенный взгляд то на бабушку, то на непривычно молчаливую тетю Свету.

– На то были причины, Алисонька, – улыбнулась ей Евдокия. – Но теперь, когда твой отец нашел тебя…

– А что плохого в том, что он хочет со мной встретиться? – с нескрываемой надеждой произнесла Алиса и тут же поняла, что сболтнула лишнего. Признаться, она всегда мечтала встретить хоть кого-нибудь из родственников.

– Понимаешь, – осторожно начала тетя Света, ожидая самой непредсказуемой реакции от Алисы. – Как бы это тебе сказать? Он хочет тебя убить. Вот что плохого.

Алисе на мгновение показалось, что стул, на котором она сидит, медленно уходит куда-то вниз. Леденящий холод обдал щеки, словно на них выплеснули стакан воды, только что взятой из морозильника.

– Чего? – девочка потрясенно уставилась на рыжую соседку.

– Нет, Алиса, мы говорим не про него, – опустила голову бабушка.

– Если и так, с чего бы ему хотеть моей смерти? – никак не унималась Алиса. – Он же меня ни разу не видел, и я его тоже. Так? А вдруг я ему понравлюсь? Что тогда? И потом, кто он вообще такой?

– Его зовут Продмир Громов, – мрачно произнесла Евдокия, словно противилась называть его по имени. – И он Властелин страны, которая называется Сияние.

– А он что – шизик? Что это за бред? – вскинула брови Алиса.

– Я пойду, – неожиданно тетя Света вскочила из-за стола. Видно было, что она чем-то очень обеспокоена. – Антошка сейчас с Еремой, вот-вот должен вернуться. Извини, баб Дусь, но я не доверяю твоему Еремею. К тому же, у меня и ужин не готов.