Ведун

Он давно уже насторожился, но прошлая его жизнь не давала понимания той остроты опасности, подстерегавшей его лично в ближайшем будущем. Страх пережитого в прошлом реально глушил все предчувствия. Всё, что прошло, выступало сейчас острейшим пугающим фактором для принятия взвешенного решения.

Билл с насторожённостью шёл к серому зданию, ощущая на затылке взгляд. Ему вдруг показалось: остановись он – и мгновенно продырявит его тело автоматная очередь. А этот серый дом напоминал своими белыми колоннами гигантскую акулью пасть с хищными белыми зубами.

«Хуже не будет», – успокаивая себя, думал Билл, продолжая двигаться к серому зданию.

Входная массивная дверь бесшумно закрылась. В сужающемся дверном проёме краешком глаза Билл заметил тихо проехавшую машину Севана Мордковича.

«Не доверяет», – промелькнуло у него в голове, прежде чем перед ним предстал детина впечатляющих габаритов.

– Чем могу вам быть полезен, сэр? – спросил верзила учтивым голосом Стоуна.

Билл молча протянул конверт.

– Прошу следовать за мной, сэр, – мельком взглянув на обратный адрес конверта, предложил великан. – Меня зовут Борман.

Поплутав по гулким коридорам, они оказались в небольшом, но изысканно убранном в восточном стиле зале с несколькими боковыми комнатами.

– Это ваши апартаменты, сэр. Можете располагать здесь всем, что окажется вам полезным. Советую вам принять душ с дороги – ободряет и приводит мысли в порядок. – Он указал рукой на боковую дверь.

Сказав это, Борман учтиво поклонился и бесшумно исчез за дверью зала.

Согласно договорённости, ровно в семь часов вечера в сопровождении Бормана Билл вошёл в кабинет Ральфа Кауфмана. Помещение хозяина оказалось аскетически скромным. Здесь было только самое необходимое для работы делового человека. Пожалуй, единственной роскошью был портрет Гитлера маслом, тончайшей работы, вставленный в вычурную позолоченную раму ручной работы.

– Приветствую вас у себя, мистер Стоун, – вставая из-за стола, проговорил на английском языке Кауфман и, подавая руку, добавил: – Как доехали?

– Спасибо, сэр, милостями Господа нашего всё обошлось по его замыслам, – ответил Билл на немецком языке.

– О, какой сюрприз, вы разговариваете на моём родном языке! Очень похвально, – переходя на немецкий, заговорил Кауфман.