Ведун

 – Ну а если этот баран мне не нужен, больной он, как мне от него избавиться, не выпуская на травку?

– Очень просто, сэр! Откройте кран, включите стерилизатор, и этот баран улетучится в атмосферу.

– Вот это нам как раз и нужно! – вскакивая со стула, воскликнул шеф с неподдельной радостью, отчего в душу Стоуна закрались какие-то смутные догадки.

Но об этом он не проронил ни слова и не выказал никаких эмоций. Нужно было время, чтобы сопоставить обрывки недосказанного, ситуацию политического положения в стране и многое другое для правильной координации своих действий в будущем.

Кауфман походил по кабинету, успокоился и, остановившись напротив Билла, заговорил голосом властным, не терпящим пререканий:

– Условия мои будут таковы: работать вы будете в строго секретной обстановке, разглашение договора влечёт лично для вас смертельный приговор. Без телохранителя вы не имеете права выйти даже в туалетную комнату. Для любопытных вы будете работать в мастерской по ремонту бытовой техники. Платить вам будем пять тысяч долларов в месяц и по завершении работ два процента от прибыли.

– В основном подходят, за некоторым исключением. Во-первых, моё предложение не изобретение, а открытие. И если я запатентую его, то могу продать не за один миллион долларов, а за намного большую сумму. Вы меня просто оскорбили, сравнив с каким-либо менеджером средней руки. Причём соглашения, при которых я должен работать, – рабские.

Ральф Кауфман был застигнут врасплох. Он рассчитывал сломленного Билла Стоуна взять без особых усилий, тёпленького, голыми руками, и заставить трудиться почти бесплатно.

– Право, я в затруднении… Каковы будут ваши встречные предложения?

– Первое, моё личное время я могу проводить там и с кем будет мне угодно. Присутствию надзирателей я не препятствую. Злоупотребление в своём поведении мне не присуще.

Наступила длительная пауза, после которой Кауфман извинился и вышел. Минут через двадцать он зашёл в офис твёрдым шагом и решительно заявил:

– Мы согласны на ваши условия полностью.

Вслед за тем в кабинет внесли черновики договоров, в которые со стороны Стоуна вносились правки, после чего и были подписаны и заверены нотариусами.