Дорога Ангела

– И как они умудрились разбогатеть? – саркастично поинтересовалась.

– Сын пристроился на хорошее место и окрутил дочку владельца. Во, как! – мадам выставила указательный палец. – Я хотела предупредить Германа, но не успела. Все, колесо судьбы закрутилось, наматывая энергию нищеты.

Знакомое имя прогнало сон. Я сосредоточилась на Жарниковой.

– Вы, сказали, Герман?

– Да-да, – кивнула собеседница, – Герман Кораблев. Его дочь, Ирочку, окрутил их отпрыск. И вот, что вышло. Подозреваю, семейка не так проста.

Журналисты в нашей стране все-таки работают быстрее скорости света. Еще обеда нет, а Москва и Подмосковье обсасывают новость об убийстве Осипова. Мне же известно о его сердечном приступе. Когда его успели убить?

Вероника, словно прочитала мои мысли:

– Ночью, он скончался ночью. Какой кошмар, вероятно опасные насекомые могут быть у них в доме. А если вырвутся оттуда? Или Осиповы их специально выпустят? Срочно надо подыскивать новый дом.

Раздавшийся стук в дверь прервал ее.

– Ангелина Германовна, к вам пришли, – сообщила Лина. Молодец, поняла, что Жарникова морочит мне голову почти час, решила помочь освободиться от нее.

– Ой, ну, побегу, – засуетилась дама, – совсем вы меня заболтали.

Я проводила ее до двери. Закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Теперь эта новостная фурия прибудет лишь через месяц.

В кармане халата завибрировал телефон. Это была Ирина.

– Привет, ты как? – начала с главных вопросов, – как Ильдар?

– Геля, – прошептала срывающимся голосом сестра, – это ужасно. Евгений Ильнурович скончался. Все напоминает страшный сон! Кошмар! Сто двадцать три гостя госпитализированы с укусами! У отца Ильдара было слабое сердце, инфаркт спровоцировал укус пчелы, а точнее ее яд. Кому я сделала плохо? За что со мной так поступили? А вдруг еще кто-то из гостей погибнет? Доктор рассказал, о малоизученности яда.

Ира заревела. У меня сжалось сердце, на глазах навернулись слезы.

– Ирочка, успокойся, все образуется, – говорила избитые фразы.

Сестра затихла.

– Геля, – шмыгая носом, осторожно проговорила, будто боялась быть услышанной, – скажи честно, это же не ты?

– Что, не я? – повторила, искренне не понимая, о чем зашла речь.