Кудесник в городе богов

– Божье царство наступит! – резко выкрикнула Ярогнева, показываясь из-за колонны. – Его подарят людям государи горнего мира.

– Вот еще одна сказка, которую продал вам по дешевке этот горе-кудесник, – князь тьмы потешался от души. – А он не забыл рассказать, что боги давно потеряли силу?

Немил представил, как могут наказать его за отступление от веры Перун, Дажбог и Род, и ему стало еще хуже. Однако в этот миг он не мог позволить, чтобы противник узнал, что творится у него на душе. Стараясь скрыть страх, он выкрикнул:

– Сила богов возвращается.

Очаги Белой вежи пылают!

– И откуда же у тебя такие достоверные сведения? – расхохотался князь тьмы.

– От нее! – Немил указал на Вертлюжку, забившуюся в уголок и ставшую незаметной.

Царь бесов нахмурился.

– Что это за карга? – обернулся он к Лютобору.

– Кикимора из Дикого леса, – тут же ответил бес. – Поселилась в палатах и безобразит по мелочи.

– Она-то откуда знает, что творится на небесах?

В голосе Лиходея слышался гнев.

– Поди сюда! – велел он.

Вертлюжка показалась, едва волоча ноги и тыча в пол своим сучковатым носом.

– Что за околесицу ты несешь? – недовольно спросил ее царь.

– Как же так? – растерялась кикимора. – Ведь я видела…

– Что ты видела?

– Три года назад… над Диким лесом Перун убил змея… большого такого, горячего… на тебя был похож, но другой… – залепетала Вертлюжка. – И Дажбог там был. Он сошел со своей колесницы, чтобы день задержался.

– Ах ты, старая ведьма! – разозлился Лиходей.

 – Перестань чушь молоть! Чтобы я этих слов больше не слышал! Пошла прочь, и чтоб духу твоего здесь больше не было!

Он звучно щелкнул пальцами. Порыв ветра распахнул двери палаты, подхватил кикимору, бросил ее в ступу и вынес наружу, где трехголовый Полкан тотчас набросился и принялся рвать и без того ветхое тряпье, в которое она куталась. Вертлюжка завизжала и отмахнулась от него помелом. Ступа взмыла, перелетела через стену Кремника и пропала из виду.

Адский пес припустил следом, сверкая зелеными глазами и оглашая ночное небо оглушительным лаем. Двери захлопнулись, и дрожащий Немил снова уперся взглядом в кипящего от негодования Лиходея.

Бес перелистнул страницу и отвратительно захихикал. Лиходей скосил глаза, заглянул в книгу и расплылся в кривой ухмылке.

– Вижу, ты у нас любитель женского полу, – заметил он. – Только привязанности у тебя отчего-то выходят короткими.