Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Только тогда в его глазах появилось осознание. Все, кто слышал вой и принимал участие в нём, окружили Брола, но не в человеческом обличии, а полузверином. Они ждали приказа своего вожака.

Но Старший, к удивлению и облегчению воина, принялся уменьшаться и вскоре стал человеком. Он не рыдал, не кричал, не размахивал руками – он никак не проявлял свои эмоции. Но этого не требовалось. Достаточно было посмотреть ему в глаза, чтобы увидеть взгляд, говоривший красноречивее всех жестов и поступков, слов и звуков. Это был взгляд старика, пережившего самое тяжёлое человеческое горе, которое может испытать лишь родитель, осознавший смерть своего ребёнка.

– Ты прав, – безжизненным голосом ответил Старший. – В этом моя вина. Я не проследил за инициацией одного сына. За воспитанием другого. До меня доходили слухи, что кто-то из Волков состоит в тройке мразей, грабящих, насилующих и убивающих горожан. Но я не верил в эти сплетни. Какой же с меня Старший, если я не смог выявить паршивого шакала в стае волков?

– Сочувствую утрате.

– Постой. Я с тобой. Мне тоже есть о чём поговорить с их Старшим. Да и вдруг отец этого выродка захочет тебя прибить. Признаюсь, я и сам до сих пор хочу разорвать твою глотку, – заметив, как насторожился Брол, он добавил: – Не волнуйся, я давно приручил своего внутреннего зверя и не дам ему вырваться на волю.

– Я заметил, – Вольный не собирался расслабляться рядом со Старшим, который буквально пару мгновений назад чуть не разорвал его на куски. И вместе с тем, Брол понимал, что этот случай, скорее всего, и правда был исключением. И что такой сильный эмоциональный всплеск он и сам бы, наверное, не удержал, случись с ним подобное.

Пока они оба шли к территории клана Буйвола, Вольный расспрашивал Старшего из Волков то об инициации, то о бывшем своём ученике, то о Тотемном клане.

Но больше всего Брола интересовал тот молодой человек, который не просто хотел его убить – у него почти получилось это сделать, пусть и с помощью обмана. К удивлению воина, Старший никогда не слышал ни о тотеме осьминога, ни о его владельце. И даже когда Брол описал его по тем немногочисленным деталям, которые приметил, отец убитого не смог припомнить никого похожего в компании сына.