Рунное наследие. Вдыхающая жизнь

Брол же до самого рассвета не оставлял свой пост – молча сидел у окна и прислушивался. Причём, голос жены не мешал, а наоборот – благотворно влиял на него, только усыпляя в нём не сознание, а ненужные негативные чувства.

Когда же солнце показалось и пришло понимание, что негодяй уже явно не появится, Брол решил ковать железо, пока горячо. Несмотря на желание лечь поспать после ночного дежурства, он загрузил в тележку для дров два трупа и повёз их к дому клана Волка. Ведь виновник нападения, как выболтал мёртвый бандит, был родом оттуда.

Брол и так намеревался поговорить с отцом нерадивого ученика, но теперь придётся ещё и стать вестником дурных вестей. Ведь каким бы человек плохим ни был, для своих родителей он всегда будет самым любимым и родным – Брол прекрасно это понимал. Ведь как бы он ни злился или досадовал иногда на свою дочь, он всегда её любил.

А чтобы не привлекать всеобщее внимание и не позорить семьи и кланы, представители которых находились в тележке, Брол накрыл тела покрывалом и хорошенько их перемотал, чтобы они не выпали.

Как только он добрался до дома, где жил его наниматель – тот самый, который платил за обучение своего сына, Вольный постучал в дверь, и из-за неё тут же показался один из людей клана Волка.

– Ты за деньгами? – тот сразу же узнал Брола и его взгляд метнулся на телегу: – А это что? Нам дрова не нужны.

– Позови Старшего.

– Слушай, он сейчас не в духе, – поморщился говоривший. – Давай я тебе отдам, сколько нужно, а если надо с ним поговорить, приходи в другой раз.

– Без обид. Позови его. Речь о его сыновьях.

– Я тебя предупредил, мужик. Проходи, – говоривший Серый распахнул дверь и Брол зашёл, везя за собой тележку. – Он злой как соб… кхм, волк.

– Где он?

– Я тебя провожу.

Пока они проходили коридор и внутренний двор, за это недолгое время провожатый успел в общих чертах обрисовать причину гнева Старшего, о которой Брол уже и так догадывался. Когда же его привели к главе клана – мужчине приблизительно тех же лет, что и он, Вольный вновь задумался, кто же оставил Старшему на память четыре шрама на пол-лица, предполагая, что тот в своё время, наверное, немало дрался с такими же, как он – полулюдьми-полузверями.

– А, Брол, – буркнул хозяин дома.

– Я по делу.

– Право слово, сейчас не до тебя.

– Ошибаешься. Где поговорим?

– Давай уже выкладывай, что у тебя там, да я пойду. Мне ещё сына искать надо.