Тест для менеджера. Шелуха цивилизации

После того раза в бане, когда Витька занесло, и он получил в печенку, никаких приколов не было от него.

Борис пропустил появление двух солдат. Один из них, не обращая внимания на привязанного прошел за изголовье кушетки и начал там шуршать тканью, а вот второй остановился и сузив глаза посмотрел на ремни, остановив взгляд на тех ремнях, которые Борис усиленно растягивал. Остановившись только на мгновение, солдат прошел дальше, где шуршал полотном его напарник, не сказав ни слова.

Кушетка начала двигаться к неприметной двери.

Борис, в меру возможностей пытался оглядеться, он чувствовал присутствие людей вокруг, и вдруг звуки, как будто прорезались.

– Отпустите меня подонки – орала «сопля», срываясь на визг.

– Вы что себе позволяете! Да Вы знаете, кто я такой! Мне что прокурору позвонить!!!! – надрывалась тройка «бизнесменов»

Прозвучавшая голосом старичка доктора команда тут же сменилась придушенными воплями скандалистов. Борис внутренне напрягся, но по нечленораздельным мычаниям понял, что крикунам просто заткнули рты кляпами.

Наконец, движение кушетки остановилось, и Борис рассмотрел своих невольных соседей.

Справа от него застыла в оцепенении Лена Шмелева, в ее глазах застыла целая гамма чувств: растерянность, непонимание, удивление, но главным чувством был страх. Она смотрела как бы сквозь предметы, не фиксируясь ни на чем. Борис понял, что говорить с ней сейчас просто бесполезно. Женщина впала в то состояние, которое обычно лечиться пощечиной, а этим он не мог ей помочь.

Слева от него находился Коля, как и Борис, он пытался разглядеть окружающее его пространство. Встретившись глазами с Николаем, Борис вдруг понял, что вся та масса вопросов, которую он хотел задать, как-то нелепа в их положении. Навряд ли Коля знает, что-то большее чем он сам. И тут Коля улыбнулся, подмигнул и сказал одними губами одно слово – ждем. От этого слова и от спокойствия Николая, вдруг Борису стало легче, как бывает легче человеку, попавшему в ситуацию неподдающуюся пониманию и вдруг понимающего, что он не один.

Молчаливые солдаты все также без эмоций сноровисто протянули ремни на кушетках таким образом, что свободно могла двигаться только голова. Вдруг накатило такое желание спать, что сопротивляться ему не было никакой возможности.

Сон, как и тот, когда легионер приложил тряпицу с непонятным снадобьем, был скорее забытьем – вязким, полным непонятных персонажей и хаосом сюжетов.