Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть первая

– Ты чего тут сидишь?! – вскинулся он, приподнимаясь на локте, – чего не спишь-то?

– Ангелы-хранители не спят. – пожала она плечиками в темноте.

– А что они делают?!

– Не спят, и всё. Им нельзя – они оберегают.

– Даже ночью?

– Конечно.

Он опешил от такого её ответа, но потом быстро нашёлся:

– Слушай, так это там, на небе вы не спите. Ничего против не имею. Но здесь ты человек, и без сна тебе точно не обойтись. Физиология, понимаешь? Тем более, ты теперь – мой стрелок. И ты должна высыпаться, а иначе ты будешь сонная тетеря, а не стрелок.

Его доводы, видимо, её убедили. Она встала и пошла за печку, где была её кровать. Но потоптавшись там секунд десять, она вернулась и снова села на табурет. Теперь уже лицом к нему.

Он повернулся к ней:

– Что ещё за фокусы?

– Нет. За печку не пойду – я должна быть рядом с тобой.

Он растерялся окончательно:

– Со мной на одной кровати?

– Ну-у, совсем необязательно… на кровати.

Чудилин весь покрылся липким потом, в горле пересохло:

– А как же… как же…– дальше он не договорил, но, конечно же, подумал.

– А ты, Андрей, будешь держать себя в руках, вырабатывать характер, – предупредила она его.

И замолчала, выжидающе глядя на него. Язык как будто присох к нёбу, он облизнул внезапно пересохшие губы, не в силах вымолвить ни слова.

– Ладно, – она обиженно дёрнула плечиком, – ничего, посижу на табуретке.

Он решительно выдохнул, и откинул одеяло. Подвинулся, насколько мог, к стенке, и коротко сказал охрипшим голосом:

– Ладно, фиг с тобой, ложись….

Она молча просеменила босыми ногами по полу и быстро юркнула к нему под одеяло. Повернулась лицом к нему, поджала коленки к животу. Он почувствовал, как она прикоснулась к его телу холодными пальцами ног.

– Можно я погреюсь?

– Конечно, – он помолчал, затем добавил, – грейся, а то холодная, как лягушка.

– А ты бы ещё дольше держал бы меня на табуретке.

Он не нашёлся, что сказать ей в ответ. Стало стыдно и неловко.

– Мне всё равно холодно, так я не согреюсь, – она настырно просунула свои холодные маленькие ступни между его бёдер, чуть повыше его коленок. Он лежал, боясь пошелохнуться, и опасаясь подумать что-нибудь похабное, зная, что она всё равно это услышит. Она сложила руки на груди, сунулась к нему всем телом и ткнулась носом ему в грудь.