Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть первая

И не забудь сжечь тот первый неудавшийся образец моей лётной книжки!

– Ага, – Чудилин внимательно проверил записи в красноармейской книжке, затем взял первую, неправильную лётную книжку и с видимым облегчением спалил её, развеяв пепел по ветру.

Через минуту они продолжили свой путь…

Пройдя ещё метров триста, они увидели, как из-за поворота показался шлагбаум и два автоматчика рядом с ним.

– Ну, всё, похоже, пришли… – сказал лейтенант.

Глава 4. Аэродром.

Посмотрев их документы, старшой отдал их, и махнул рукой: мол, проходите.

– Далеко до аэродрома? – спросил лейтенант.

– Да не, недалече, километра полтора, – ответил конопатый автоматчик.

Некоторое время шли молча.

– Слушай, – вдруг вскинулся Чудилин, – а почему у тебя в документах написана моя фамилия? А говорила, что Ильинская. Как так, зачем?

Она остановилась и посмотрела на него снизу вверх:

– Это для того, чтобы ты мог сказать, что я – твоя жена.

– Жена?!

– А почему нет?

– Ну, я не знаю… – лейтенант в смущении почесал затылок, – не тянешь ты как-то на жену.

– В каком смысле не тяну? Мне уже девятнадцать…

– Ну, – он оглядел её с ног до головы – как бы это сказать…. Ты больше на девчонку похожа, а не на жену.

Она в упор посмотрела на него:

– Не нравлюсь?

Он смутился, отвел глаза:

– Нет, ну почему же… нравишься…. Просто…. Просто….

– Маленькая, худенькая, да?

– Ну, есть немножко… – неловкий ответ заставил его отвести глаза в сторону, – слушай, а давай ты будешь лучше моей сестрой? А? – нашёлся он.

Она поджала губы, посмотрела на него исподлобья. Укоризненно так. Да так, что ему стало нестерпимо стыдно. От своих слов он был готов буквально провалиться сквозь землю.

– Нет, – твёрдо сказала она – скажи, что я твоя жена.

Чудилину вдруг сразу полегчало.

– Ладно, хорошо: жена – так жена, – сказал он. А про себя подумал: «А ведь и в правду лучше – хоть приставать к ней никто не будет».

– А будет приставать – ты же сумеешь меня защитить? – весело глядя на лейтенанта, спросила Агния.

– Тьфу ты-ну ты! – лейтенант картинно взмахнул руками, – это мне что ж, и подумать уже ничего нельзя? Ты что, все мои мысли будешь читать?

– Я их не читаю – я их слышу, – улыбнулась она.

Дорога петляла между деревьями, листва на которых давным-давно облетела. Держались лишь некоторые, особо стойкие, дубовые листочки.