Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть первая

– У тебя не может быть 225 часов налёта, понимаешь? Как и не может быть пять сбитых! Ты только что выучилась на бортстрелка! Ты ещё на фронте не была, пороху не нюхала! Какие сбитые?!

– Андрей, ну так я же спросила тебя, как должен выглядеть этот документ, ты и сказал, что почти тоже самое, за исключением названия учебного заведения…. Ну и фамилия, имя, отчество, – она сокрушённо смотрела на него, – а про остальное я и не подумала…. На тебя понадеялась.

– Не подумала она….понадеялась… так, где эти спички? – он полез в карман, – да где они? Бля… Вот сейчас замели бы… прямая дорога в штрафбат.

– Да подожди ты! Не жги! – она вырвала у него спички, – толком сначала объясни, что, где и как надо исправить. Потом и сожжёшь.

Остывая, он посмотрел на девчонку. А ведь она правильно говорит.

– Хорошо. Только давай с дороги отойдём, – посопев, согласился он.

Следующие пять минут он терпеливо объяснял ей, листая страницы, и тыкая пальцем в нужные графы, про то, что, где, и как должно быть написано.

– И ещё. Печать. У тебя вот здесь должна быть другая печать. Понимаешь? Не Оренбургского училища, а Троицкой школы.

– А как она выглядит?

Тут Чудилин понял, что всё пропало: одно дело объяснить про записи в нужных графах, совсем другое – печать. Он помрачнел. Стиснув челюсти, долго стоял, и озабоченно-растерянно сопел.

– Ты не помнишь?

– Откуда? Я же там не учился! Да и как тебе объяснить, про то, как она должна выглядеть?

– Ну, ты хотя бы хоть раз страничку с этой печатью видел?

– Может и видел.

– Да всё ты запомнил! – она подошла к нему вплотную, положила свои ладошки к нему на грудь, – постарайся вспомнить, где и когда ты её мог видеть, и представь эту ситуацию, а я сделаю всё остальное, ну, слышишь? – она смотрела снизу вверх ему в глаза.

– А что ты сделаешь?

– Я вытащу изображение из твоей памяти.

Чудилин с сомнением смотрел на неё.

– Верь мне, всё будет хорошо, продолжала его уговаривать девушка, – закрой глаза, так тебе будет легче вспомнить.

Андрей послушно закрыл глаза, и стал перебирать в памяти случаи, где он мог бы видеть эту печать. Вот! Вспомнил! Когда добирался сюда из запасного полка, в поезде, с ним рядом ехали попутчики – молодые парни лет 18…19, новоиспечённые бортстрелки, из той самой Троицкой военно-авиационной школы механиков! На одной станции с ним сходили.