Штрафбат для Ангела-Хранителя. Часть первая

Ничего там такого нет!»

А тут вдруг – бац! Нате вам! Сидит перед ним это худосочное «чудо» с детским личиком в простреленной насквозь окровавленной шинели, и вместо того, чтобы, получив смертельное ранение, лежать замертво, и смотреть стекленеющими глазами в хмурое небо, оно, это «чудо», живее всех живых! Мало того, «чудо» изрекает немыслимые вещи, и…

«Лопни мои глаза! Я сам видел, как сквозное ранение затянулось прямо на глазах» – стучалась в голове очевидная мысль.

«Хрень какая-то, галлюцинация.

Девушка внимательно смотрела на него, наблюдая за его реакцией на сказанное ею. Лейтенант Чудилин резкими движениями стал стряхивать со своей шинели снег напополам с грязью, и чтобы успокоиться, начал рассуждать вслух:

– Хм… Ангел… Ранить тебя, значит можно, и боль ты чувствуешь, а убить тебя нельзя? Так, что ли?

– Именно так, – кивнув, согласилась она, продолжая внимательно смотреть на него.

– Хм… – снова с сомнением хмыкнул Чудилин, с трудом разгибаясь, – мне бабушка в детстве про ангелов чего-то там рассказывала, я ещё не верил ей, смеялся. – он испытующе посмотрел на девушку, – эт что же это, неужто бабушка правду говорила?

– Выходит, что так.

– Может, и так, – он застегнул ремень, – да вот только она рассказывала мне про тех, что на небе живут, и с крылышками, – он наградил её скептическим взглядом, – а вот про таких, как ты, которые по земле шастают, она мне ничего не говорила.

– Балбес ты, Андрей! Я здесь не проездом! Меня сюда ПОСЛАЛИ. – Ангел в девичьем обличии укоризненно покачал головой.

И тут же обиженно-порывисто добавила:

– И крылья у меня есть! Просто ты их не видишь. Не всякому дано.

Брови лейтенанта поползли вверх:

– Послали? Кто?! И зачем?! И откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Затем и послали – тебя от смерти спасать, – стала терпеливо объяснять девушка, – и почему твой Ангел-хранитель не должен знать твоего имени? Конечно, знаю! Я всё знаю.

– Хм… знает она… всё… послали её… А там-то, на небе, тебе не сиделось, что ли? – саркастически усмехнулся он.

– Не сиделось, – Ангел в девичьем обличии отвернулся и обиженно надул губки.