Хроники восстания. Книга 1

Его тёмно-синие доспехи скрипнули, когда он в порыве праведного негодования облокотился руками на стол и подскочил со своего места. Зарубки от оружия врага, словно знаки отличия, красовались на его броне. Предложить ему удалить их значит навлечь на себя его гнев.

Он всегда первый врубался во вражеский строй. Он отличался несдержанностью, что и послужило причиной его отправки на дальние рубежи Вселенной. Однако под видимой простотой скрывался изворотливый ум. Асмадей всегда знал, когда стоит отступить с поля боя.

Все взгляды вновь скрестились на Люцифере:

– Братья мои, естественно, я не собрал бы вас здесь, для пустой болтовни или ради шутки, не имея на то веские основания и доказательства. Я долго проверял факты, и каждый вывод, что делал на их основе кровавым шрамом отражался на моём сердце. Перед вами лежат планшеты со всеми моими изысканиями, с допросами свидетелей и моими комментариями. Там же есть файлы с записями, которые я делал в ходе моего расследования. И это вы все сможете изучить и просмотреть после нашего совещания, а теперь позвольте я приоткрою перед вами замысел Создателя, который по своей сути не является особой тайной.

Люцифер опустился на кресло и, положив руки на стол, вздохнув начал свой рассказ:

– Позволю себе небольшое отступление, необходимое для дальнейшего понимания сути сказанного мной в дальнейшем. Непогрешимость Создателя – аксиома, не требующая доказательств. Это основа нашего существования. Знания его безграничны, а взгляд обозревает всю Вселенную с той же легкостью, как мы смотрим вглубь себя.

Сделав небольшую паузу, Люцифер продолжил:

– Зерно для будущих изысканий, было заложено в меня нашим отцом….

– Взгляни на эти просторы, сын, – не глядя на Люцифера произнес Творец, глядя на бескрайний океан зелени недавно созданного Эдемского сада. – Это место станет началом новой эпохи, именно тут мои труды обретут финальную форму.

Две фигуры стояли на открытой террасе с перилами из белого камня, основание которой поддерживали статуи ангелов со сложенными перед собой руками.

Взгляд Люцифера не последовал за взглядом отца. Архангел был поглощён присутствием Творца, перед которым любые чудеса их мира меркли.

Такой до гротескного обычный в данное мгновение, он всё равно оставался непостижимым, до нереальности могучим, словно точка бесконечной гравитации, приковывающая к себя всё внимание. Пугающим.