Хроники восстания. Книга 1

А архангел начал тянуть свою правую руку с зажатым в ладони маленьким близнецом спутника, на себя, словно натягивая невидимую тетиву. И, наконец, когда его кисть встала на одну линию с его головой, он разжал пальцы. Энергия, высвобожденная при этом, смела все жалкие лачуги вокруг и вырвала с корнем деревья. Спутник в небе замер.

– Весьма неплохо, но столь длительными манипуляциями пусть лучше занимаются смертные.

Сделав глубокий вдох, Люцифер довольный результатом направился на корабль. Добравшись до него, он поднялся на борт, и стал дожидаться возвращение Лилит, погрузившись в размышления о предстоящем деле.

Девушка появилась к полудню следующего дня в приподнятом настроении.

– Ну что, узнал, что хотел? – весело щебетала она.

– Узнал, – коротко ответил генерал.

– Слушай, какие-то странные вещи творятся со спутником Сциллы. Он будто бы стал больше! Ты не заметил?

– Это сделал я.

В глазах Лилит зажглись веселые огоньки.

– Какие наши дальнейшие планы? – девушка пристально взглянула в глаза отца.

– Дальше, мы направляемся к Церберу.

Когда небольшой корабль Люцифера направлялся в черноту космоса, к крейсеру «Голгофа», спутник Сциллы сорвался со своей орбиты и на огромной скорости ринулся к беззащитной планете.

Интерлюдия 3. «Финал первого мира»

Я обозревал созданное мной, взглядом недоступным более никому. Но даже я, был поражён своим творением. Движение. Непрерывное движение царило тут наравне со мной. Нет, не наравне. Движение, стало истинным хозяином сущего в то же мгновение, когда акт творения свершился.

«Почему?» – задал я сам себе вопрос.

И задав его, я уже знал ответ на него. Такова моя суть и всё сделанное мной есть отражение моей сути.

«Но где конечный путь движения?» – была моя следующая мысль.

Но полученный ответ не удовлетворил меня. Движение – это существование.

Что-то не давало мне покоя. Ответ, который я должен знать, не мог до конца сформироваться. Он лежал на поверхности и был основой для всего.

«Почему?»

Такова моя природа. Я есть отражение создавшей меня силы. А он в свою очередь есть подобие для чего-то, совсем иного порядка.

И подтверждение этому я видел во всём. У меня нет выбора. У меня нет сил, отринуть свою суть. Я видел границы. Границы доступного мне. Границы.

Нет смысла даже помнить о них, ибо я не властен над ними.