Хроники восстания. Книга 1

Люцифер стоял посреди своей каюты, опустив руки и уставившись на труп со сломанной шеей, лежавший возле его ног.

– Ну что, полегчало? – Лилит с улыбкой на лице смотрела на бескрылую спину отца, сидя в кресле перед письменным столом. Труп у ног Люцифера начал таять как утренний туман.

– Да, – охрипшим голосом ответил он и направился к шкафу, чтобы накинуть на себя что ни будь. – Что ты здесь делаешь? Я же четко дал понять, чтобы ты не приходила ко мне без приглашения!

– Да если бы я ждала твоего приглашения, мы бы вообще не виделись, – неуловимо быстрым движением Лилит оказалась возле архангела и взяла его за руку.

Большие глаза уставились на Люцифера.

– Всё в порядке, – Несущий свет уже полностью владел собой. – В любом случае, скоро утро и нам надо готовиться к встрече с генералами и к тому решению, что они примут. Ты все сделала, о чём я тебя просил?

– Конечно! Они все будут в твоей власти. Их ментальная защита сильно ослабла за прошедшую ночь, – улыбка не покидала лица Лилит.

– Отлично. А теперь оставь меня. Мне надо привести мысли в порядок.

Лилит виляя бёдрами направилась к выходу и, проходя мимо торчащего в стене меча, повернулась к Люциферу:

– Решил сделать ремонт? – тонкие пальцы девушки пробежались по изящной рукояти меча.

Не говоря ни слово, Люцифер взмахнул кистью, и меч исчез, а отверстие в стене затянулось.

Лилит послала воздушный поцелуй и в мгновение исчезла.

Архангел остался один сидеть в своей просторной капитанской каюте. А в голове продолжали звучать слова Михаила:

«Прощай смутьян! Оплакивать тебя будет некому!».

* * *

Свет звезды отражался от поверхности боевого крейсера, висевшего на орбите планеты Аид. Богато украшенная обшивка корабля отсвечивала бронзой. От носа до кормы, корабль покрывали священные руны, складывающиеся в звучные стихи на языке ангелов. Среди плавных линий стихов выделялись руны тёмно-бурого цвета, написанные в рубленной, словно удары меча, манере воинов.

В совещательном зале «Голгофы» вновь собрались пять генералов. Они молчали. Каждый был погружен в собственные тяжелые мысли. Синяки под глазами ясно выступали, на обычно безупречных лицах воителей Эдема. Каждый из них понимал, что стал свидетелем начала чего-то невообразимого, но вот только это понимание еще не преобразилось в чёткое знание. И это удручало их больше всего.