Четырнадцать – в цель!

А это означало, что сегодня вечером придется в очередной раз проводить спецоперацию по проникновению в винный погреб. Чума на головы этих гномов, что столетие назад туда вломились. До того случая в погребе почти не было охраны, а сейчас его стерегут, словно сокровищницу. Впрочем, в какой-то степени так оно и есть.

– Молчал бы уж! – Разъяренная Владычица села на свое место, с неожиданным проворством выхватила чашу из рук Грэйлона и осушила с такой скоростью, словно там было не величайшее творение эльфийских медоваров, а простая вода.

– Примерно пару тысяч раз, дорогая, если считать с моего рождения. – Грэйлон улыбнулся давним воспоминаниям. Повезло сестрице, что он гораздо младше и не смог бы с нею справиться, хотя все свое детство мечтал ее удавить.

– Напоминаю еще раз, чтобы не смел распускать язык в моем присутствии, а то…

– А то что? – Грэйлон был сама любезность.

– А то я прикажу перенести винные погреба в такое место, откуда ты не сможешь безнаказанно таскать выпивку и угощать своих друзей из Стражи!

Владычица одарила его своей обычной улыбкой, но глаза ее метали молнии. Грэйлон тяжело вздохнул и решил, что кое-кого больше не следует допускать в свое общество, поскольку длинный язык этого товарища явно днюет и ночует в постели прекрасной Найлирэли.

– Очень страшная угроза, – улыбнулся он в ответ. – Но боюсь, даже потеря души и полное развоплощение не позволят мне осуществить то, что ты просишь. Данный подвиг мне просто не под силу.

Владычица проигнорировала последнюю реплику Грэйлона и мрачно взглянула на то место, где совсем недавно сидел человек, тот самый, в чьи руки попала мощь, способная с легкостью уничтожить весь Эриолан. Да что там Эриолан, все объединенные земли!

– Ты знаешь, что делать, – наконец вымолвила она.

– Почему я? Почему не Кориэл?

– Он обычный стрелок. Я бы доверилась ему только в том случае, если бы все можно было свести к паре пуль в голову.

– Кор не стреляет два раза, – поправил сестру Грэйлон. – Когда он хочет убедиться в смерти противника, то предпочитает перерубать шейные позвонки.

– Да мне плевать, что он там предпочитает! – Любезная Найлирэль снова стала заводиться.