Карусели дьявола

Но у меня есть то, чего нет у них. Я жизнь за тебя отдам, Аня!!! И это не просто красивые слова…– И он говорил еще что-то, говорил так, чтобы на другом конце провода ему, наконец, поверили и сняли с рычага трубку. Он говорил, тщательно подбирая слова и совершенно не обращая внимания на желающих позвонить с того же таксофона. Они приходили и уходили, а он все говорил и говорил, уже понимая, что все это время разговаривает сам с собою. Потому что автоответчики для подобных излияний не приспособлены, а короткие гудки он просто не хотел замечать.

Последний из желающих поговорить оказался самым настойчивым.

– Слушай, друг,– наконец, не выдержал он.– Мне нужно сделать один короткий звонок. Я тебе жетончик отдам, ты свой разговор позже закончишь.

– Да, отвали ты!– Бешено глянул на него Хасан и еще плотней прижал трубку к уху.

– Понял, не дурак…

– Что ты там бормочешь?!– Хасан бросил трубку на рычаг и резко повернулся к нему.– Что ты лезешь не в свое дело?!

– Спокойней, бро,– мужчина оглянулся по сторонам.

– Урод!– Хасан бросился на него, схватил за грудки и отшвырнул на газон.– Сволочь!

Случайные свидетели подняли крик, какая-то женщина принялась звонить в милицию. На крики из сквера выскочила компания подростков, они с жадным любопытством наблюдали за происходящим. А Хасана как кипятком обдало.

– Папа! Папа!– Подбежала к лежавшему девочка лет двенадцати и расплакалась.

Хасан резко отпрянул от них, расталкивая зевак, и бросился по тротуару в сторону окраин. Вслед ему полетели пивные бутылки, разочарованные подростки улюлюкали и свистели, им очень хотелось посмотреть на драку.

Хасан бежал до тех пор, пока у него ноги не подкосились. Дышал он тяжело и прерывисто, но именно это усилие отрезвило его. Сейчас он хорошо понимал, что последние недели выбили его из колеи. С каждым днем он терял не только самообладание, но и человеческое достоинство.

В этот вечер ноги сами вынесли его к дому любимой. Он остановился посреди двора, посмотрел на освещенные окна ее квартиры и вновь почувствовал отчаянье.

– Господи,– прошептал он.– Аня, как же я люблю тебя…

Хасан прошел через двор, сел на скамейку возле ее подъезда и затих, словно выдохся. Время подходило к полуночи.