Связка ключей. Тайная комната

Виктор по этому поводу дал очень точные инструкции: спуститься в раскоп, найти лаз и пройти по нему до небольшого помещения из которого есть ход вниз. На этом конкретные указания заканчивались. Дальше была сплошная импровизация. И если бы у нас не было вовсе никакого опыта в подобных делах, то возможно мы бы смутились попав внутрь, потому что за деревянными стенами была просто большая яма, похожая на строительный котлован в начальной стадии. Кругом валялся инструмент, была выстроена опалубка, будто здесь собрались заливать фундамент.

Хотя вполне возможно, что так и было. Ничего похожего на проход, лаз или что-то подобное. И, честно говоря, на археологические изыскания здесь ничего не намекало.

Спустившись по мелодично скрипящей лестнице мы так ничего и не обнаружили. И, возможно ушли бы, если бы не характер Бориса. Его главной характеристикой было решение силовых вопросов, во всех аспектах наших поездок, поэтому я не удивился, когда он начал осматривать наспех сколоченную опалубку, а потом грубо её взламывать.

– Потише Боря, – зашипел я на него, когда первая доска жалобно скрипнула. Борис даже не удостоил меня взгляда. Следующая доска была вырвана с не меньшим шумом. Хвататься за голову было глупо, я просто направил луч фонаря в пролом, следом за мной это сделал Борис. Каким образом он остановил свой выбор именно на этом месте деревянного «зодчества» египтян совершенно непонятно, но свет объединенных фонарей не уперся, как я ожидал, в стену котлована.

Перед нами круглым провалом зияла темнота тоннеля, диаметром чуть меньше человеческого роста, а снаружи, между тем, стояла подозрительная тишина.

Борис повернулся ко мне и в неверном свет фонарей я увидел приложенный к губам палец. Стараясь не шуметь мы смело двинулись вглубь темной, осыпающейся крупным песком норы.

***

Песок продолжал сыпаться мне на голову. Высота от потолка до пола этой подземной камеры была где-то метра четыре. Борис сидел в метре от меня, на полу и молча баюкал свою ушибленную руку.

Хотя здесь в пору было сломать ногу, но, к счастью, обошлось.

Борис шёл первым, поэтому провалился неожиданно. Я же прыгал вниз уже сознательно и потому приземлился, спружинив, на четыре кости. Ладошки болели, но это была ерунда.

В потолке, который для нас был изначально полом, был пролом, иначе бы мы прошли дальше верхним тоннелем. Чем бы тогда закончилось наше проникновение мы уже никогда не узнаем.