Связка ключей. Тайная комната

Валя не бросалась в глаза яркой внешностью, лицо её было, на мой взгляд, очень правильным, ничего броского, разве что большие синие глаза, которые очень необычно контрастировали с её золотистой рыжей шевелюрой и… потрясающая фигура – гибкая талия, неширокие бедра, как будто немного вздернутая аккуратная попка и очень красивая гармоничная грудь.

Я задумался. Неужели этим она меня и привлекла?

Сложно было ответить на это вопрос. Особенно сейчас, когда мокрая нимфа, укутанная в белую тонкую простыню, которая ничего не скрывала, медленно приближалась к кровати, на которой лежал я.

Мысли мои перетекли в другое русло.

– Как себя чувствует мой принц? – игриво начала Валентина, и это мне тоже в ней нравилось – сочетание простоты и какой-то царственности.

– М-м-м-м, – только и смог ответить я.

– Вижу лучше, – не сменила тон, продолжая игру моя королева.

Простынь упала с неё, а в это время под другой простыней что-то шевельнулось в ответ. Нимфа тряхнула мокрыми рыжими волосами и поставила обе руки на край кровати.

Я задержал дыхание.

Свет, падающий из-за её спины, делал картину очень привлекательной. Она вдруг приблизилась в одно движение и поставила своё колено на кровать.

Я сглотнул.

– Мой принц потерял дар речи? – теперь со мной говорила пантера Багира из старого доброго мультика, – ответь мне или молчи до утра, – с пафосом добавила она и улыбнулась.

Вторая её нога переместилась на кровать и теплое, влажное и такое манящее тело начало свой медленный путь ко мне.

Я натянул одеяло до самых глаз.

– Не надо меня бояться, Маугли, – улыбалась она, – я тебя не обижу.

Шаг и еще шаг.

Ноги и руки грациозно двигались, отчего кровать ритмично покачивалась, а внутри меня уже всё кипело.

Мне стоило больших усилий продолжать этот спектакль, а не наброситься на Валю, чтобы подмять её под себя и овладеть этим таким знакомым, любимым телом.

Руки уже «шагали» вдоль моего тела, обтянутого одеялом.

– М-м-м, Маугли, да ты уже готов ко всему, – констатировала она, и без дальнейших словесных прелюдий, впилась своими губами в мои.

Я издал протяжный стон, а её рука обхватила моё естество.