Тайна золотой книги

* * *

Оцепенение. Сколько же оно продлилось? Боюсь на этот вопрос никто толком ответить бы не смог. Но оно тут же закончилось, как только на поляне появился еще один странник. Точнее появилась лишь его рука. По сравнению с предыдущим просто голодранец. Он был ранен, еле держался в сознании и по всей видимости голоден и умирал от жажды.

Первой очнулась Маша.

– Дима быстро помоги мне уложить его, Саша достань нашу аптечку и поставь котелок с чистой водой на огонь, – она дернула Димку за руку, и они поспешили навстречу незнакомцу.

Как только Димон ухватил его под руки, незнакомец потерял сознание. Ребята уложили его на лежанку, которую соорудил у костра Сашка. Взглянув на странника поближе, Сашка вздрогнул. Очень глубокая рубленная рана на предплечье, нанесенная явно не кухонным ножом, вид имела отвратительный, кровоточила, хотя края раны уже запеклись и нанесена она была, видимо давно. Маша как заправская медсестра быстро промыла страннику рану, залила ее зеленкой и перевязала.

– Ну вот, теперь надо выпить антибиотиков, наверняка заражение…, – Маша посмотрела на Сашу и перевела взгляд на Димку.

Сашка достал фляжку, отвинтил крышку и присел рядом с незнакомцем. Попытался влить немного воды ему в рот, вода потекла по губам и подбородку, и мужчина открыл глаза.

– Не вставайте, – по-хозяйски распорядилась Маша, – я обработала рану и перевязала вас и… вам лучше полежать, поесть и обязательно выпить антибиотики, потому что …, – странник поднял руку, останавливая Машу.

– Нет надобности, – он повернул голову в сторону Сашки, который продолжал сидеть рядом и прошептал, – знаешь лапчатку, такая с желтыми цветочками, растет здесь неподалеку, на склоне, Он пристально посмотрел Сашке в глаза. Сашка не мог оторвать взгляд. Глаза странника, глубокого стального цвета, казалось, светились каким-то внутренним светом.

* * *

Сашка щурил глаза от яркого солнечного света. Валяться в траве было приятно. Теплая земля, пряный аромат луговых цветов, легкий ветерок, звуки летнего луга то сливались воедино, то рассыпались на шелест травы, жужжание пчел, стрекотание кузнечиков и пение птиц, а еще чувство невыразимого счастья от всего этого и от того, что рядом находился родной и любимый человек.