БЕГЛЕЦ

Голова у меня пошла кругом, я готов был упасть в обморок, но что-то меня удерживало, может быть мое природное любопытство. По всей видимости, все это было отчетливо написано у меня на лице или, возможно, я был белый как лист, потому что она спросила.

– Что с тобой папа? – это дочь.

– Что с тобой дорогой? – это жена.

Единственное что я смог из себя вытолкнуть было что-то вроде.

– Свет, где Кристиан?

– Боже мой, да что с тобой, где ты? – он в Амстердаме на сборах. – что с тобой Герман?– я заметил тень улыбки или мне показалось.

– Все хорошо, – ответил я вяло, еле слышным голосом, – пойдем домой.

– Конечно, конечно поехали, Варя одевайся.

Мы медленно побрели к выходу. Как мы шли до машины и ехали домой я помню смутно, если не сказать, совсем не помню. В памяти отложилось лишь то, что у нас какой-то маленький американский автомобиль, по-моему «Форд». Я помню, потому что меня это удивило.

По-настоящему я включился только дома на кухне, где все бросалось в глаза.

ГЛАВА 2. ОСОЗНАНИЕ.

Я с трудом силился понять, что же происходит на самом деле. Меня уложили в кровать, накрыли пледом и дали горячее питье, которое я никак не мог распознать. Ни чай, ни кофе, ни какао это ни напоминало, но и бульоном, в моем понимании, это не было. И спросить я как-то не удосужился. Слава богу, никто не донимал меня расспросами, а иначе у меня бы крыша съехала. Мне хватало одной лишь обстановки, которая резко отличалась, от того, к чему я привык.

Медленно, но верно до меня начинало доходить, точнее я должен был признать эту очевидную вещь, хотя изо всех сил старался… нет, не так, я не старался отбросить мысль, я усиленно сопротивлялся, мой мозг отказывался признать и поверить, что я попал, э-э-э … не совсем в свое время.

Потому как, это совершенно точно моя жена и она меня узнала, значит это и семья моя. А если это так и … поскольку, абсолютно точно дочери у меня, пока, нет, значит, я в будущем. И тут … меня разобрал дикий хохот. Я ржал как дикий конь. Еще и похрюкивал, по-моему. Совершенно очевидно накопившейся внутри меня в изрядном количестве нервной энергии, срочно нужен был выход. Прибежали обе. Минут пятнадцать меня пытались успокоить – безуспешно.