Необычный Рюрикович

Несмотря на впивающиеся пули, животинка продолжает нестись на нас, перейдя на визг. Кажется мозг, осторожность и даже инстинкт самосохранения у неё отсутствуют.

С грохотом взрывается граната, осколки которой подсекают задние ноги зверя. Заваливаясь в сторону, он визжит, пытается ползти, причем по-прежнему по направлению к нам, но в итоге затихает, нашпигованный пулями. Количество ранений исчисляется десятками. Живучая сволочь!

– Кто стрелял из подствольника? – в наступившей тишине нервно спрашивает Григорий.

– Я товарищ командир, – по-уставному откликается Светлов, – иначе его было не остановить.

Лемехов смеряет его подозрительным взглядом, но от комментариев воздерживается. Действительно пули паршивца тормозили слабо, а получить ранение до основного боя – не самый лучший вариант.

Остаток дня проходит без происшествий, а следующее утро встречает проливным дождем. Приходиться быстро выскакивать из спальников и собирать вещи, активизируя режим комбеза в глухую. Это переводит броневой комбинезон в режиме полной защиты, когда спереди, сзади, в паху, под коленями, и на сгибах сходятся гибкие пластины модифицированного кевлара, почти не оставляя щелей, как в древних рыцарских доспехах.

Подобный режим необходим для боя или чтобы переждать обстрел, но пережить дождь тоже помогает. Собравшись, выдвигаемся в путь снова, идти неудобно, зато чувствуешь себя, как будто находишься под крышей дома. Дождь продолжается полдня, после чего местность оживает, буквально на глазах появляются сотни, если не тысячи цветов разных оттенков, а воздух дрожит от множества появившихся звуков насекомых.

Сделав привал, устало переводим дух, задержавшись на два часа. Благодаря ливню удалось пополнить запасы воды, и теперь бросив в нее таблетки для обеззараживания и замешав бодрящие концентраты для поднятия тонуса, запиваем двойную порцию еды – тушенку, рис с курицей и овощами, паштет с галетами. Пропущенный утром завтрак, плавно переходит в обед.

– Красота, век бы любовался, – мечтательно произносит Синицын, с наслаждением потягиваясь всем телом.

– Да хорошо сидим, – поддерживает его Веремеев, с аппетитом наминая галеты с повидлом из местной кислицы – фрукт, напоминающий земное яблоко.

– Двадцать минут отдыха после еды и выступаем, – ломает весь настрой Лемехов.

– Умеешь ты испортить настроение командир, – ворчу я.

– Отставить разговорчики в строю, Дементьев!

Григорий неплохой парень, но излишне строгий, слишком вжившийся в роль начальника.