Дети восточного ветра

Девушка оказалась в клещах, с одной стороны её теснили несколько самых стойких вояк, с другой – человек, похожий на боевую машину. Но командир тоже трезво оценивал свои шансы, глядя лежащие на земле обрубки и обломки, на лица своих бойцов, некоторые из которых были искажены страхом, а некоторые – болью.

Манипуляторы экзоскелета пришли в движение и изготовили оружие. В правых руках он держал огромную, похожую на рельс винтовку, в левой наготове был гранатомет. Решив, что в своих он стрелять не станет, Дади ринулась в обратную сторону, дабы держаться ближе к недобитым членам отряда.

Когда на земле оказалось достаточно тел, чтобы ещё стоящие бойцы наконец решились на бегство, Дади догнала самого медленного и взяла его в ловкий захват. Она стала толкать его перед собой, прикрываясь им как щитом.

Достигнув цели, монахиня отпихнула своего нечаянного защитника в сторону и со всего размаху ударила по уже готовой открыть огонь винтовке. Клинок застрял, пройдя массивное оружие на половину. Не дожидаясь ответа, она вернула посоху изначальную форму.

Увеличившись, он разорвал пушку на пополам и освободился. Вернув оружию былую длину, монахиня смогла ударом дотянутся до головы. Защита выдержала удар, но Дади ловко скользнула в слепую зону ошеломленного командира.

Забравшись на закрытую металлом и механизмами спину, девушка нашла прореху в экзоскелете и зацепилась за неё посохом, мешая дополнительным рукам двигаться. Командир начал пытаться стряхнуть противницу, дотянуться до неё, но его отвлекла собственная Связь.

Открыв её он увидел как один за другим пропадают подключения к оружию и теломодам.

В панике командир попытался выстрелить в монахиню из оставшегося оружия, но так и не смог прицелиться. Зажигательные снаряды летели во все стороны, попадали в здание и падали на землю. Раздались взрывы, вспыхнуло пламя. Он все таки скинул Дади с себя, но к тому моменту в его распоряжении остались только ноги, руки и один спинной манипулятор, а здание начал быстро охватывать прожорливый химический пожар.

Глотая горячий и воздух вперемешку с дымом, Дади осмотрела поле боя, закрыв разболевшийся левый глаз. И испытала странное облегчение – её первое настоящее сражение двигалось к её первой настоящей победе. Но для полного удовлетворения кое-чего пока не хватало. Заряженная приливом уверенности, Монахиня с новой силой бросилась на врага. Три увесистых кулака командира со свистом рассекали воздух, но ни один не попал в цель.