Обратная сторона жизни. Книга первая

Глаза замученного Дмитрия непроизвольно фиксировали каждый бросок багровых отблесков, и он даже не заметил, как остатки попрошенной пару секунд назад сигареты перекочевали в сгоревшие губы, все также цепко ухватившие теплый обслюнявленный фильтр. Глубокая затяжка горячего дыма добавила страданий обожженному рту, но одновременно с этим немного успокоила напряженные нервы.

«Все-таки сигареты одно из лучших изобретений человека, но насколько же сильна привязанность к ним даже сейчас, когда в обмен на затяжку требуется заплакать от боли…», – он не отпускал маленький кусочек прежнего бессмысленного мира, пока тот не завонял плавящейся пластмассой, обжигая и так нестерпимо болящие губы.

Отвернув голову набок, дабы с третьей попытки выплюнуть окурок, очень некстати прилипший к обнаженному мясу нижней половины рта, Дима измученно, но с надеждой просипел:

– Когда меня выпустят отсюда? Когда? Скажи, а? – козлоногий собрал отпиленные пальцы в немалую горсть ладони и метко забросил в быстро пожравший их огонь камина, тут же обдавший спертый воздух комнаты горелым мясом.

– Поработать во славу Геенны Огненной захотелось? – трудолюбивый палач бросил пилу на стол, как всегда рядом с едва вздрогнувшим Дмитрием.

– Лучше уж работать, чем сгнить здесь… – хрипло просвистел пленник, стараясь не смотреть на вновь изуродованную руку.

– Как заговорил! Смирился со своей участью? – оскалил рот в ухмылке демон.

– Я не отказывался работать… – парень апатично смотрел в стену, не двигая глазами.

– Поэтому получал, как все спорщики! – черт зло и сильно ударил здоровенным кулаком по деревянному лежаку. – Именно такие, как ты и находятся у нас! Вы вообще нигде не нужны! Подобных тебе никто не любит! Спорите даже перед лицом мучительной смерти, а если заткнулись, значит что-то задумали! – Дима хотел промолчать, но не смог удержаться.

– У каждого свое понимания плохого и хорошего… Сколько людей, столько мнений… – верхняя губа треснула еще в одном месте и оттуда капнула темная густая кровь.

– Опять ты за свое! – Анатон яростно громыхнул копытами о камень пола и, ухватив багрово-бликнувшую пилу, использовал ее лезвие, как зазубренный нож, дабы отсечь уже задетый ею большой палец на изуродованной кисти Дмитрия.

Этого юноша не ожидал, горько взвыв от неожиданно вспыхнувшей в покалеченной руке боли, сильно и неаккуратно проведя щекой по грубой деревянной поверхности, отчего насажал крупных заноз.