Пульс большого города. Книга 2

– И что дальше?

– У жены крыша поехала, а он сюда охранником пришёл.

– Почему сюда?

– А потому что те уроды здесь отправки ждали, как и ты.

– Дак их поймали?

– Да, даже осудили. Дальше, в последнюю ночь он за каждым в камеру приходил. Отводил в хозблок и их достоинства нарезал, как колбасу, перед этим в туннель по черенку от лопаты запихав.

– И чё его не уволили за такой беспредел?

– Дак тела не нашли. Он их там же в пол закатал. Наутро встали – троих не хватает. Ну розыск, побег, все дела.

– И что? Никто не подумал на него?

– Не-а.

– Умный, значит. А как об этом узнали?

– На следующую ночь начальник заставил пол разбивать в хозблоке.

– Чтобы трупы найти?

– Нет, конечно. Чтобы новых клиентов закатать.

– То есть мне не стоит ночью спать?

– Почему? Ты же не насильник. Ты ему неинтересен. Спи спокойно.

– Давай по сто пятьдесят?

– Ну вот с этого и надо было начинать разговор.

(от Валерии Остаповой)

Последние события, происходящие в жизни моих мальчиков, никак не укладывались у меня в голове.

Я купила тортик, взяла переноску с ребёнком и пошла к семейству Соболевых. Около двери мне стало немного неудобно. «А если им сейчас не до меня?» – подумала я, и тут же Андрюшка заплакал так громко, что на шум дядя Феликс открыл дверь.

– Здрасьте! – с милой улыбкой произнесла я.

– Привет, Лера. Давай мальца, заходи.

Я передала моего сыночка и начала разуваться.

– Ой, Лерочка! Заходи, – сказала она, помогая раздевать Андрюшку.

Мы прошли на кухню. На удивление, на лицах родителей не было беспокойства.

– А я проведать вас решила. Думала, зайду, проверю, как вы.

– Ой, Лер, да как мы можем? Единственный сын в тюрьме на двадцать пять лет. Как мы можем быть? Как будто сына забрали навсегда.

– Я всё равно не верю, что Марк мог такое совершить. Даже в голове не укладывается. Я как вспомню, как он, рыжий, пухлый, школу дома прогуливал с Димой, а тут сразу – убийца.

– Самое страшное, что никак не доказать, что он этого не делал, – сказал Феликс Давидович, ставя чайник на плиту.

– А ты к Диминой маме поедешь? – спросила Тамара Михайловна.

– Да надо бы, конечно. Дима непонятно почему исчез, никто не знает, где, что…

– Да, может быть, с Марком что делал. И теперь боится, что вскроется. Я уже не знаю, что думать, – произнёс Феликс Давидович, протирая свои очки.