Пульс большого города. Книга 2

Наше государство найдёт и покарает любого! Люди, которые окружали меня, – стадо баранов. Им сказали, а они делают. Мозгов не хватает понять, что на моём месте может оказаться кто-то из них уже завтра: или их муж, или жена, или ребёнок. Глупый народ, не видящий, что творится перед их носом. Хотя чего я их виню? Я сам такой же был.

За репортёрами на пригорке стоял папа и наблюдал за происходящим. Через силу я выпрямился, чтобы отец запомнил меня таким – несломленным даже под конвоем и в наручниках. Из всех людей, которые находились на улице в тот момент, только перед отцом мне было стыдно.

Перед посадкой в машину я из последних сил выпрямился и крикнул: «Па-а-ап! Только верь в меня…» Мне ещё сильнее заломили руки и закинули в кузов. Руки были за спиной, я приземлился лицом в грязный пол. Первым, что я увидел, были начищенные берцы конвойного, завязанные на маленькие бантики. Вторым – его лицо, наполненное отвращением ко мне.

– Мразь… – произнёс он себе под нос, посмотрев в мою сторону.

Я ухмыльнулся и закинул голову. Отец не выходил у меня из головы. Он стоял во всём чёрном, как на похоронах единственного сына… В своих квадратных очках и повседневном галстуке… Совершенно без эмоций… Мамы не было. Стыдно, наверное, за меня. Я её не виню. Сам не знаю, как повёл бы себя на её месте.

В кузове меня везли с двумя урками. Лысые с волчьим взглядом, которым я и так не нравился, так ещё и конвойный услужил…

– Ну что, оборотень, скоро не будешь таким дерзким, – сказал охранник, вытирая пот со своего лба.

То же самое, что кинуть голодным собакам кусок мяса.

В дороге урки не отводили от меня взгляда, а я смотрел им прямо в глаза. Если они хотели напугать меня, то у них не получалось. Я готовился к худшему. Меня не должны сломать.

Через полчаса мы были в СИЗО.

Пока меня вели по многочисленным коридорам, через двери, я видел, что это за место и какие люди здесь сидят. Мне свистели, что-то кричали, но я старался не слушать.

Меня привели к начальнику тюрьмы.

– Садись, Соболев! – сказал майор.

На вид он был слишком молод для начальника тюрьмы, да и для звания тоже. Сразу было понятно, что он не просто так это место занимает.

– Я постою.