Ослиная Шура

Вскоре, чуть ошалевшие, но ещё не желающие отказываться от нахлынувшей волны сексуальных откровений, они перебрались на Шурочкин водяной матрац, раздольем своим позволяющий проделывать всё, что ещё можно было придумать в технике и тактике секса. Придумать что-нибудь новое было довольно сложно, но оба очень старались и вывернули наизнанку всю свою изобретательность.

Шура так расшалилась, что икона Оранты – Божьей Матери Управительницы, висевшая над матрацем, свалилась на них. И, как ни странно, именно икона их остановила.

– Осторожней, девочка моя, – Роби взял в руки икону. – Ух, ты!.. Ярославская школа и, кажись, довольно редкого письма. Откуда это? Шестнадцатый век. Уникальная вещица, между прочим.

– Ты в этом разбираешься?

– Чуть-чуть, – поскромничал Роби. – Иконы – одна из моих специализаций. Эта выполнена энкаустикой, то есть восковой живописью, что среди ярославских мастеров в начале шестнадцатого века считалось верхом совершенства.

Шурочка не обратила внимания на эту фразу, вернее, ей сейчас было не до энкаустики или чего-то ещё. Сейчас она владела другой не менее ценной и живой иконой! – это был Телёнок: здесь и сейчас, рядом и неутомимый, ощутимый и послушный, тёплый и ласковый! А Богородица? Богородица – это что-то запредельное, скорее, дань моде, чем реалия или религия. Может быть, она есть или была когда-то, но женщина женщину всегда поймёт и помилует, потому что секс сваливается на женщину не каждый день, тем более такой необыкновенный и захватывающий.

– Божия Мать меня простит, – улыбнулась Шура, – она же, как-никак женщина. Она меня поймёт. И ва-аще, женщинам надо прощать маленькие слабости, пора бы тебе это усвоить. Или я тебе уже надоела?

– Ну что ты, – улыбнулся Роби. – Если женщина хо-о-о-чет, – сфальшивил он. – Во всяком случае, мне с тобой просто хорошо! Здесь и сейчас! Мне наплевать, что будет с нами потом, мне хочется владеть тобой здесь и сейчас!

– Не хочу ничего слышать, тем более слушать, – капризно замахала лапками Шурочка, – хочу тебя.

Глава 2

Нахальное утреннее солнце доставало Шуру довольно долго, не давая понежиться в объятиях небыли, щекоча её довольно-таки не уродливую мордашку. Прямо скажем: женщиной она была не без шарма и природного неординарного характера, чем очень гордилась.