Противостояние судьбе. День, которого не ждёшь

Длинный и Гера поспешили помочь Эдику избавиться от ведра.

Никита рванул к двери. В тот самый момент в проходе показался Толик со словами:

– Шух… – не успел он договорить, Никита сбил его с ног. Стукнувшись лбами, оба мальчика, стонущие, упали в проходе.

– Бли-ин! – завопила Карина, снимая на камеру смартфона.

– Весело, – удивлённо, почти без эмоций сказала Николь, с интересом наблюдая за происходящим в классе. – Говорю же, цирк.

Никита, скорчившись от боли, прикрыл опухшую бровь ладонью. Толик сидел на полу с потерянным взглядом, ничего не понимая.

С мокрых рыжих волос по лицу Эдика капала вода. Его глаза загорелись яростью, но губы расплылись в улыбке, с трудом расталкивая розовые щёки.

– Ну вы и отморозки! – он шагнул к двери, где мальчишки приходили в себя.

Таня подбежала к Никите, тревожно спросила:

– Как ты? – помогла ему подняться.

Никита помотал головой, прикоснулся пальцами к образовавшейся шишке на брови.

– Оставь этого слизня, я разберусь с ним! – не успел Эдик договорить, в кабинет вошла классный руководитель.

– Что тут происходит? – в полном недоумении от увиденного, раздражённо, истерично выкрикнула Аделина Владимировна – молодая учительница русского языка и литературы.

* * *

Директор – рыжеволосая стройная женщина в чёрном строгом костюме. Отложив бумаги в сторону, скрестив руки, встала у края стола. Она леденящим взглядом, пристально рассматривала нарушителей её покоя.

– Ирина Александровна… – Аделина Владимировна попыталась объяснить цель их визита.

– Подожди за дверью, пожалуйста, я хочу поговорить с ними наедине, – холодно, ровным голосом отрезала директор.

– Хорошо, – классный руководитель оглядела тревожным взглядом мальчиков, вышла в коридор.

Директор продолжала оценивающе, насквозь сверлить детей. Обошла письменный стол и встала напротив Никиты. Её строгое лицо, или злое, Никита пока не разобрал, но понял одно: они пожалеют сейчас о том, что оказались в её кабинете.

– И так… что произошло? – монотонно спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

Дети вопросительно переглянулись. Справа мокрый Эдик, а слева от Никиты стоял Толик, периодически поправляя вечно сползающие на край носа очки и лаская шишку, убеждаясь, что она никуда не делась.

– Можете начинать мне всё рассказывать. Я вас внимательно слушаю, – спокойным, леденящим душу тоном продолжила директор.

Эдик, вздохнув, вытер влажным рукавом лоб.