Дымовое древо

Пришлось заполнить паузу:

– Знаете, это не так уж необычно, не так уж странно, не такое уж неслыханное дело – находиться в трагической ситуации, но знать, что жизнь-то продолжается. Вы только посмотрите вокруг! Солнце по-прежнему всходит и заходит. Каждый день освобождает в сердце немного места – как же это слово… любовь не ослабевает, она неумолимо шевелится, толкается и пинается внутри, как дитя. Ну всё, ладно! С меня хватит! – «Что ж я за дура-то!» – чуть не вырвался крик из груди.

Заходящее солнце снизилось из-под облаков и так ударило им в глаза лучами, что внезапно весь городок залило пульсирующим алым светом.

Американец никак не высказался по поводу её слов. Он спросил:

– А что произойдёт, когда всё это, гм… выяснится окончательно?

– Ну вот, поздравляю, вы подобрали нужное слово.

– Простите?

– Вы хотите сказать, если Тимоти умер?

– Если, ну… да. Простите.

– Мы не знаем, что с ним случилось. Он сел в автобус до Малайбалая, и мы всё ещё ждём его домой. У него был болезненный вид, он пообещал, что перед тем, как провести все остальные встречи, сходит к доктору в тамошнем санатории.

Насколько мы знаем, в санатории его никто не видел. Мы вообще не уверены, что он доехал до Малайбалая. Уже были в каждом городке по дороге туда – ничего, ничего, никаких вестей.

– И, догадываюсь, времени уже прошло порядочно.

– Семнадцать недель, – сказала она. – Всё уже сделано.

– Всё?

– Мы связались со всеми, с кем можно, – с местными властями, с посольством, конечно же, с нашими семьями.

Совершили тысячу звонков, каждый по тысяче раз сошёл с ума. В июле приехал его отец и объявил о вознаграждении для того, кто его обнаружит.

– Вознаграждение? Он состоятельный человек?

– Нет, вовсе нет.

– А-а.

– Впрочем, кое в чём дело продвинулось. Нашлись какие-то останки.

Американец, как верный своим корням уроженец Среднего Запада, отреагировал на это замечание, промычав:

– А-а. Угу.

– Так что прямо сейчас мы ждём вестей о личных вещах мертвеца.

– Мэр Луис мне рассказывал.

– Что, если это Тимоти? Какое-то время я ещё побуду здесь, а потом найду новую должность – в любом случае так ведь и планировалось. Если же Тимоти, к нашему всеобщему удивлению, всё-таки вернётся – а это-то он может, вы просто не знаете Тимоти, – вот если он вернётся, мы, наверно, и дальше будем работать по плану. Он ведь ждал перемены. Хотел перемен, новых задач. В смысле, тех же самых задач, но на совершенно новом месте.