Дымовое древо

После выпуска Шкип занял вакансию в ЦРУ, но ещё до начала обучения вернулся к студенческой жизни – отправился получать степень магистра сравнительного литературоведения в университете имени Джорджа Вашингтона, где помогал китайским эмигрантам-националистам с переводами эссе, рассказов и стихов из континентального Китая, в котором одержали верх коммунисты. Горстку журналов, что издавали их произведения, почти единолично основало ЦРУ. Он получал ежемесячную стипендию от Фонда всемирной литературы – организации, под вывеской которой скрывалось всё то же ЦРУ.

При упоминании дяди в тот день 1955 года оба вербовщика улыбнулись; улыбнулся и Шкип, но лишь потому, что улыбнулись они. Второй сказал:

– Если вы заинтересованы в карьере у нас, то, думаю, мы сможем вас устроить.

Определённо, так оно и вышло. И вот перед ним раскинулась эта самая карьера: девятнадцать тысяч заметок с допросов, почти все – за гранью его понимания:

Дюваль, Жак (?), владелец 4 рыбацк.

лодок (helios, souvenir, devinette, renard[11 - «Гелиос, сувенир, загадка, лис» (фр.)]). [Зал. Дананг], жена [Чан Лу (Лыу??)] инф об исп лодок в возм преступ/развед целях. Доходов с рыбалки не получ. ККсР.

Последние четыре буквы указывали на допрашивавшего, который сделал запись. Шкип взял в привычку составлять собственные записи с цитатами своих героев – «Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас…» – на карточках с пометками «ДжФК», «ЛИНК», «СОК», а самая толстая пачка получилась из «Размышлений» Марка Аврелия, посланий, с которыми престарелый римский император, одинокий и попавший в окружение на задворках собственной империи, обращался к самому себе во втором веке от Рождества Христова:

«Ничто не будет для человека добром, если не содействует справедливости, благоразумию, мужеству и свободе.

Ничто нельзя назвать злом, что не противодействует этому». МААР[12 - Здесь и далее пер. с древнегр. под общей редакцией А. В. Добровольского. ]

Когда Шкип приблизился к столовой, ему показалось, будто он слышит крик Питчфорка: «Вот-вот!»

Им уже подали рыбу с рисом. Шкип занял место перед пустой тарелкой у левого локтя полковника, и слуга поднёс ему его порцию. Они принялись за еду в тусклом свете канделябров. Когда отключилось электричество, это слабо сказалось на общей обстановке. Лишь прекратилось гудение кондиционера, да под потолком гостиной замер и смолк вентилятор.