На пороге

– Это те, что на десятой доле ставки? – вспомнил слова Филина старожил. – Какие же они сталкеры?

– Знаешь, – Тигель задумчиво почесал щетину на подбородке, – для кого-то «те самые» сталкерские времена уже давно прошли. И я не о том, что Зона изменилась, а вместе с ней и жизнь. Без сомнения, это тоже, но я, главным образом, о приоритетах.

Мужчина придвинулся, навис над столом, облокотившись.

– Я ведь сам был сталкером. Помню, как это было. Если не ты, то тебя. Если не сегодня, то завтра. Не сэкономил патрон – получил ранение, потратился на медикаменты, голодаешь… Или же, напротив, повезло – ты нашел артефакт, да еще загнал по себестоимости, погулял… – Тигель потерялся взглядом в потолке.

 – А наутро вспоминаешь, что все спустил, на пули и дробь уже не хватает. Череда событий в сталкерской жизни была однообразна, но в то же время непредсказуема. Этим многих и привлекала Зона. А сейчас?

Равлик отхлебнул немного чая.

– К центру не пробраться, – продолжал бармен, – все потеряли к Зоне всякий интерес, принявшись восстанавливать порушенную в ходе многолетней научной гонки экономику.

Зона теперь как дальний Север, что ли. И отстойник, куда можно согнать дешевую рабочую силу, и хороший инструмент для взращивания ценных кадров во всех смыслах. В то же время и полигон для испытаний, и объект особого значения… Ты в курсе вообще, что сейчас в мире происходит?

Сергей покачал головой.

– Сталкеры – явление, изжившее себя, Равлик. Никто уже не нуждается в нас так, как раньше.

– Ученые все еще продолжают с нами работать, – возразил ветеран.

– С какой стороны посмотреть. – Тигель, задумавшись на мгновение, тотчас оживился: – С точки зрения экономики сталкера, человека без прошлого, зачастую нанять проще и дешевле. А специализированные научные и боевые группы сейчас и вовсе никто формировать не станет. Экспедиций в центр не было со времен «перестройки» и вряд ли предвидится. Так что можешь считать это движением по инерции, не более. За счет таких «инерционных» кадров НИИ-1 и оправдывает свое существование.

– Сталкеры – сами по себе ненадежные работники, чтобы держаться за них…

– Зона – само по себе крайне ненадежное и нестабильное место, – парировал Тигель. – Жаль, наверху это поняли по-настоящему только недавно. Никому уже не нужны ни артефакты, ни исследования.

В недолгом молчании потонули звуки строительных работ, проводившихся где-то за городком.

– Я тоже скучаю по тем временам, когда все было иначе.